ЭТО ВСЕ

В сущности, она сделала все очень быстро и умело. Досада такой способной не была. Между отдельными миньонетками существовали различия, и Боль во многих отношениях была ценнее.
Аймбри вспомнила, что это действительно так. – Тогда давай спрячемся где-нибудь, ты передохнешь немного! – предложила она.
– Тем не менее.
Брехдан отдал честь. Он не был уверен, хватило бы ему самому мужества, чтобы жить таким искалеченным…
– Нет, я уверен, что вы припаркуетесь на несколько часов, а потом сопроводите его до посольства. Он в свое время добивался приглашения к Квинну, так что они могут наедине обсудить некоторые вопросы, представляющие взаимный интерес. Сегодня он был так настойчив, что Квинн не мог не пригласить его. Это было бы уже невежливо.
– ...Ваше величество! – запинаясь, вымолвила Ирис. – Извините меня, нервы подвели!
Флэндри видел в контуре, как мерсеянские истребители рассыпались в разные стороны. Они могли только попытаться увернуться от этих убийц или сменить фазу, если произошел контакт полей. Когда боевой порядок врагов рассыпался, «Земля Мэрдока» и «Антарктика» объединились против одного вражеского корабля такого же класса. Их перестрелка из энергетических ушек, орудий и малых ракет была не такой быстрой и, может быть, более грубой, чем почти абстрактная схватка между двумя основными полями кораблей, но в каком-то смысле более человечной.
– Теперь возвращайся к Хамелеон, – сказал Трент, – а утром я найду задание для вас обеих!
– Это хтоническая мощь, после миксы...
– После возвращения, сир, вам не следует так много работать. Главное сделано, все налажено и течет до намеченному руслу.
– И доставили двенадцать сотен людей и девять слонов подкрепления моему командиру Ганнибалу, на которого насели проклятые римляне, – перебил Хасбинбад, – но мы еще не разыскали Ганнибала!
– Я знаю, что такое иголка, – с улыбкой ответил Арло. – Металлическая щепка, используемая при шитье одежды. У Кокены они есть. – Он посмотрел на свои руки. Казалось, перчатки сидели на них, как живая плоть. Кожа по-прежнему была онемевшей, но каким-то образом перчатки передавали ощущения от прикосновения внутренним рецепторам, как будто металл мог чувствовать.
– Я бы и сам назвал силы равными, – сказал Флэндри. – Это уже хорошо. Если мы можем продержаться в течение… пары часов, я думаю… мы справимся с поставленной задачей.
Аймбри пыталась что-то вспомнить, что-то подобное было на ее памяти: – Странно то, что камни падают как раз туда и тогда, когда мы стоим на том месте. Все вроде бы кажется достаточно прочным – замку уже несколько веков, судя по паутине и мху, который там растет!
Эти ребята хорошо знали, что им нужно делать, и тем не менее Хэйвиг испытующе посмотрел на них, на тех, кого он выбрал для выполнения самого важного дела.
Это была эра восстания против Маури. Их попытка навязать свою философию всему человечеству с треском провалилась. Сомнения, недовольство, мятежи вспыхивали в разных уголках Земли. В одной из стран был разработан водородный реактор, и она не делала из этого секрета. Разваливались старые союзы и блоки, на их обломках возникали новые.
– Другой способ! – отозвался Арло. Он с трудом поднял топор, чтобы, вонзив его в блестящую черную плоть, вырубить опору для ноги. Но тут же остановился: боль наверняка переключит внимание кита, а извергающаяся кровь сделает эту опору еще менее надежной, чем раньше. Что же придумать?
Едва Аймбри повернулась к стене, чтобы через нее выйти наружу, как заметила в этой стене большой глаз, а рядом мгновенно обозначился тот самый отпечаток ноги. Тем временем возле того места, где стояло левое переднее копыто Аймбри, появилась надпись на полу: «Это рука лошади». Да, дети продолжали оставаться детьми и играть в свои обычные детские игры. Взяв немного влево, чтобы не протаранить глаз и след, Аймбри шагнула сквозь стену.
– Я знаю, ты рискуешь.
– Роланд, я сейчас намереваюсь немного по-другому истолковать существовавшие и до меня законы Ксанта, – начал король Арнольд, – но мне нужно твое одобрение на это!
– Марк… – воскликнула Персис, подавшись вперед. Он не обратил на нее никакого внимания.
– Нет, никоим образом, – живо возразил Роланд, – мы всегда уважаем, ценим и стараемся защищать наших женщин!
Но, переборов страх, Барбро ответила:
– Ах вот как? Тогда, может, мне лучше проснуться? – и король, мобилизовав свою силу воли, тут же очнулся от сна. Аймбри была просто поражена: за все сто пятьдесят лет своей службы она еще не встречала человека, который бы с такой готовностью отказывался от сна, да еще в столь поздний час!
После того, как стемнело, Эгрима и Бурус вновь правили небесами. Они разбрасывали по воде дрожащие прогалины света. Очень мало звезд доносили сюда свой свет, но это не отвлекало от царящей в небе красоты. Корабль шел на север по журчащей глади воды.
Хэйвиг стал медленно перемещаться вперед во времени. Когда за окном стало совсем светло, он остановился, аккуратно поправил перерезанный трос, чтобы не был заметен разрез, и стал ждать. Никогда еще время не тянулось так медленно.
Он протолкался к стене, где толпа была поменьше, и стал прокладывать себе дорогу. Было мало времени, чтобы восхищаться видом над оправой купола, хотя он и был фантастическим. Море ходило, мерцая под низкой луной. Длинные волны, причудливо и яростно пенясь, разбивались о крепостные валы; ему казалось, что он слышал их рычание.
– Если бы генерал услышал это, я не дал бы и гроша за твою жизнь!
Вскоре его смущение и раздражение, связанное с Алой, ослабли. Она была всего-навсего маленькой девочкой, ребенком, которого ударили по голове. Вполне естественно, что она реагировала иррационально. Он будет заботиться о ней, и она поправится. Ему понравилась эта мысль: заботиться о ней. У него никогда не было товарища-человека, а тем более девушки. Настоящей девушки: зомби не в счет, они лишь раковины, разум которых похоронен в Хтоне. Находиться в оболочке, наверное, прекрасно – но только если остается возможность по собственной воле вырваться из нее наружу.
– Я знаю это. Но пойти туда я не могу. Я должна передать это послание тебе, с тем, чтобы ты рассказала все это королю.
– Но большинство зомби уже разбужено! – сообщил Гранди, – ведь Дор и Айрин поженились меньше недели назад, и это происходило как раз на кладбище зомби!
– Спасибо.
Аймбри оглянулась – карфагенянин Хасбинбад все еще стоял на краю каньона, что-то крича и размахивая кулаком: – ...вытащу тебя, король-зомби, достану тебя, так же, как достал этого короля-превращателя и короля-болтуна!
– О, Джонатан, – сказала Милли, – я так сильно люблю тебя! – В подтверждение своих слов она раскрыла навстречу супругу свои объятья.
Зомби пробормотал снова нечто невразумительное, глянув в книгу в очередной раз.
– Не убьет, если на поверхности установить нагревательные устройства, телепатически настроенные на нее. Вряд ли это получится, но Хтону больше доверять нельзя.
Конечно же, это была чистая правда. Поначалу Аймбри совсем не задумывалась над этим. Аймбри пришлось срочно совладать над своими чувствами:
Сначала она внушала друзьям не ужас, а почтение. Она жила и развлекалась, как и все остальные юноши и девушки. Но постепенно дар выделил ее из всех, окружил благоговейным трепетом. И, обладая такой Скуллой, Вахорн приобр°л могущество среди других кланов.
Некоторое время она стояла, не шелохнувшись.
– Да. Говорят, вы уезжаете?
Все задвигали стульями, забегали, потом снова расселись по местам. В чашки налили свежий кофе, рядом появились рюмки с бренди.
А дальше…. дальше Флэндри не знал, что будет. На выбор: неделю отлежаться в постели, затем медаль и задание – делать на Земле пропагандистские кассеты о себе самом. Однако он не собирался этим заниматься. Мерсея продвинула войну еще не один шаг. Земля должна была либо ответить, либо убраться. Он взглянул на Драгойку, которая расставляла своих тигерийцев на посты. Она увидела его и улыбнулась. Он подумал, что после происшедшего ему не слишком-то хочется убираться.
– Ты мне не дал договорить, – рассмеялся волшебник, – ты можешь ненароком превратиться в насекомое-великана!
– Однако твой муж убил своего единственного сына, – напомнил Невзгоде Вениамин.
Вскоре Аймбри и Гранди очутились возле замка Хамфри. Кобылка сразу же прошла сквозь стены во внутренние покои замка. Волшебник, как обычно, находился в своем рабочем кабинете, снова склонившись над каким-то толстенным фолиантом. Он стал очень мрачным, как только увидел материализовавшихся посланцев замка Ругна. – Все-таки это случилось, – пробормотал он, – целое столетие мне удавалось избегать участия в разных политических играх, но теперь вы все-таки загнали меня в угол!
Теперь канаты были достаточно прочно закреплены на кромке обрыва, и люди из Мандении, поддерживая и подпирая друг друга, стали карабкаться наверх. Медленно, слишком медленно, но все равно было очевидно, что рано или поздно, но жители Мандении доберутся наверх. Возможно к наступлению ночи весь карфагенский отряд, вернее то, что от него сейчас осталось, переправится на южный берег Провала. Итак, противник преодолел самое надежное естественное укрепление Ксанта.
– А? – иногда она могла его просто изумлять.
– Главное, – повторял волшебник, – помнить, что все должны остерегаться Всадника и попытаться разорвать цепь. Бинк один из тех, которые...
– Предоставьте мне право задавать вопросы. Когда вы впервые сошлись с Персис и почему?
– Это было бы куда забавней! – со смехом воскликнул Гранди. В этот момент Горгона повернулась к нему, легонько касаясь рукой края вуали. Голем мгновенно вскочил на спину Чета, и они галопом понеслись под смех Сирены. Еще бы, у Горгоны было, чем припугнуть их.
Тут откуда-то из гущи гостей снова раздался непочтительный смешок. Айрин поглядела на толпу собравшихся: – Дорогие мои зомби! – проговорила она странным тоном. – Можно было и не собираться тут в таком количестве. Кстати, свидетели готовы приступить к своим обязанностям?
– Сценка эта получится слишком невыразительной и нечеткой, – ответила кобылка, – они попросту не обратят на нее никакого внимания!
Аймбри сознавала правоту Траяна. Ведь кульминацией, изюминкой того сна был-то как раз призыв в армию, страх перед которым должен был затуманить клиенту мозги и заставить его дрожать подобно осеннему листку. Аймбри утратила свою сноровку, и то, что было блестяще задумано, получилось совсем неуклюже.
– Ты нам нужен, – сказала Досада. – Мы спасли тебя от Хтона не для того, чтобы уступить китомедузе.
– Я тебе уже говорил.
Может быть, именно поэтому Лэннэво Белгис до сих пор не поднялся выше икдхана – офицера командного пункта (как перевел Флэндри) и был в данное время чем-то вроде ординарца в группе. Он не мог даже правильно произнести свое звание. Звук, передаваемый буквами «кдх» доставлял ему столько же сложностей, как изучающему английский язык межзвучный звук в определенном артикле «the». Хотя, может быть, просто он не был честолюбив, поскольку, несомненно, был талантлив, о чем свидетельствовало бесконечное количество его историй о годах, проведенных в космосе. И кроме всего, он был просто приятным малым.
– Нам действительно нужно чем-нибудь успокоить нервы, – согласилась она, – у нас на борту есть психопрепараты.
– О, я нанял множество агентов, разбросанных по всему девятнадцатому веку. Они печатали объявления в газетах, в журналах, альманахах. Разумеется, они не употребляли слова «путешественник во времени», более того, они даже не знали, зачем мне это. Сам я не писатель, а человек действия, но у меня были деньги, и я мог нанять себе мозги.
Человек, размышлял Арло, намного сложнее животного. Какое-то время он рассматривал девочку, пытаясь понять ее побуждения. Но они оказались такими же неуловимыми, как и плоть, которую он тщетно искал у нее между ног.
– Меня зовут Станк, – ответил гном. – А тебя я помню, ты както раз доставила мне один не очень приятный сон – и сон этот сбылся. Видишь, меня призвали. Мне давно надо было бежать из этой страны при первом удобном случае!
Вдобавок ко всему веревка, которая стягивала сумку с ветрами, тоже ослабла. Ветры с шумом вырвались из плена. Они с яростным ревом принялись носиться вокруг, вздымая воды. Было невозможно держаться на ногах и даже дышать.
Дневной конь явно помешался на людях, причем не важно, на каких – на плохих или хороших. Аймбри явила перед конем другую сценку, в которой предстала перед ним в человеческом обличье – женщина со смуглой кожей, высокой грудью и длинными спадающими волнами волосами. – Ну, как я тебе нравлюсь? – спросила Аймбри.
– Да, пожалуй, так. Но мы здесь мало обращаем на это внимания.
– Не совсем, – быстро сказала кобылка. Очевидно, кобылка Вапорс еще обладала той виртуозностью, которую в свое время утеряла сама Аймбри. – Так что тебе приснилась? – участливо спросила она.
Люди из Мандении разбрелись по окрестностям, очевидно, подыскивая подходящее место для ночлега. И тут они наткнулись на баррикады и засеки из деревьев, возведенные накануне воинами Ксанта.
– Тут вам можно не ходить. Достаточно связаться с помощью этой системы. – Хозяин дома показал Хэйвигу на аппарат топографической связи, стоящий в углу. Это была странная конструкция, которая смотрелась здесь примерно так же, как японский замок в средневековой Европе или готическая церковь в Японии эпохи Мэйдзи.
Аймбри подняла валявшуюся емкость из-под напитка и поднесла ее к своим чувственным ноздрям: – Да, ты снова угадал. Это специальная смесь, и называется она «тюрьма».
– О, растения могут не перенести огня, – озабоченно воскликнула Блита. Она уже успела узнать, что такое растения, во время своего предыдущего визита в реальный мир, когда она посетила его вместе с великаном. – Но разве вода не способна остановить огонь?
Внезапно развесистые только что ветви поднялись кверху. В земле, прямо у них под ногами, появилась широкая щель, в которой обозначилась какая-то стекловидная масса, покрытая сетью белых, черных и коричневых прожилок. Это было похоже на отполированный кусок скалы.
Бинк невесело рассмеялся:
Жужжание сигнала, хотя тихое и неназойливое, разбудило их мгновенно. На всякий случай они спали не раздеваясь. Через купол фургона пробивались слабые отблески северного сияния, но этого света было вполне достаточно. Шерринфорд спрыгнул с койки, надел ботинки и прицепил к поясу кобуру.
– Надеюсь, это действенные заклинания, – сказала Аймбри, – вон к нам как раз приближаются два жителя Мандении.
– Заткнись, – голос Абрамса оставался спокойным, но Флэндри резко умолк и непроизвольно напрягся. – Помалкивай! Понял?
– Или между львом и ягнятами, – оборвал Абрамс. – С чего вы начнете? Ведь они и близко не подойдут в нашей подводной лодке.
– Я никогда не интересуюсь тем, что записано на этом клочке бумаги, – бросил Хамфри, – у меня и без того полно забот!
– Изменится. Но более того... – сказал Арло. Он вновь сосредоточился. Боль поднесла руку ко рту и укусила себя за палец. – Я могу управлять твоим телом, – сказал Арло ее устами. – А мог бы убить тебя, как сделал это с химерами.
РАКЕТА – самонаводящееся устройство, способное доставлять к месту назначения взрывные устройства.
– Вот так, – сказал он мне. – Мы жили вместе, пока я не покинул ту эпоху… несколько месяцев. И это было восхитительно. Мне нравилась эта девушка.
– Когда мы их найдем, они еще узнают, кто я такая. И кто такие люди.
– Слон – это мышь, сделанная по инструкциям правительства, или лучше так: мышь – это транзисторный слон. – Абрамс совсем не выглядел веселым. Он все тянул время.
– Но нам самим не помешало бы держать своих солдат подальше от этого леса, да и от реки тоже. Ко всему прочему, нам нужно отыскать тут какой-нибудь безопасный источник пресной воды. Есть что-нибудь еще?
– Да, если не считать, что у нее сильное нервное расстройство. Она прибыла вскоре после того, как мы получили от вас сообщение. Капитан «Рискесселя» постоянно придумывал какие-нибудь причины, чтобы остаться на орбите. Когда мы узнали, что на борту находится донна д'Ио, то сказали, что пошлем за ней корабль. Он тотчас же совершил посадку. Что там произошло?
– Я не понимаю, – сказал я уже в который раз за сегодня.
Хоксберг обратился мыслями к истории. Она была права. В те давние дни отцы выводили сыновей за порог, когда сумерки завершали свои празднества и парады; они указывали на ранние звезды и говорили: «Посмотри туда. Все это наше. Мы верим, что их целые четыре миллиона в пределах владений Империи. Конечно, сотни тысяч ежедневно общаются с нами, повинуются нам, платят нам дань и получают мир и счастье взамен. Этого достигли наши предки. Так что поддерживай веру».
– Но ведь здесь никого нет, кроме нас двоих, – испуганно возразил голем, – слушай, Аймбри, а ты, случайно...
– Ну хорошо, толстоносый, я прочту тебе это письмо, – сказал аист. Он разорвал конверт, вытащил оттуда какой-то бланк и погрузился в чтение.
Все невесело кивнули в знак согласия. Какой тяжкий способ обнаружить скрытого врага!
– Но я могла лишь передать хвею Атона... нерешительно проговорила Досада. – Я-то знала, что она предназначена не для меня... – Она смущенно умолкла. – Ведь я ношу хвею Арло!
Теперь Арло увидел, что это девочка. По крайней мере, не мальчик. Грудь как у мужчины, но между ног не видно никакого отростка.
– Я… – Оливейра собрался с мыслями. – Не обязательно. Земля не единственная соперница Мерсеи.
Корих пылал уже где-то на краю планеты. Восход был золотым и аметистовым, усыпанный мириадами звезд.
Ответ был один: надо отрубить задние сегменты и лишить гусеницу ее колющего хвоста. Со временем она вновь отрастит хвост-копье, но пока страшная угроза исчезнет.
Белый конь грациозно подскочил к пылающему костру, величественно изогнулся и вдруг неожиданно помочился на костер. Клубы пара поднялись над шипящими головешками. Очевидно, огонь не был доволен подобным к себе отношением.
– Хтон? – машинально позвал он, понимая, что это бесполезно. Случай с Адой послужил ему уроком: нельзя больше полагаться на своего друга-бога. Нельзя полагаться вполне. А если ненадежным оказывается какой-то промежуток времени, то ненадежным становится и все время. Он полагался на защищавшего его от пещерных хищников Хтона до тех пор, пока считал пещеры безопасным местом. Какое рискованное благодушие!
– Она юная женщина, а ты юный мужчина, – сказала Кокена. – Тебе естественно желать ее. Это не стыдно.
– В моем возрасте, – как-то заметил он, – для людей характерны старческие причуды. – Он улыбнулся. – Но я и сейчас отдаю предпочтение фактам. Вспомни, что я сказал, когда доживешь до моих лет.
– Р-р-р-р. Я и так знаю их планы. Срезать деревья, втыкать в землю плуги, сеять в полях свою проклятую траву и плодиться. Если мы их не прогоним до горьких вод, они станут слишком сильны для нас.
– Без сомнения! – Брехдан не должен расслабляться, даже если Элвих вернулся после трехлетнего отсутствия.
Жители Мандении, шедшие в передних рядах, недоуменно уставились на него, очевидно, не понимая, в чем дело, а затем снова двинулись вперед, не обратив на предупреждение никакого внимания.
– По греческой легенде, Электра была дочерью Агамемнона и царицы Клитемнестры. Царица убила своего мужа, а Электра пришла в такую ярость, что спрятала своего младшего брата ареста от гнева царицы и помогла ему вырасти, чтобы отомстить за отца. Впоследствии комплексом Электры обозначили половое влечение девушки к отцу в соперничестве с матерью. Во многом он параллелен комплексу Эдипа: половому влечению юноши к матери. Интересно, что Атону приходится играть обе роли.
– Садитесь, – Хоксберг указал бластером на кресло и тотчас направил ствол опять на Флэндри. Свободной рукой он достал из кармана плоскую коробочку. Похоже было, что он слегка расслабился. Может, начал получать удовольствие от неожиданной сцены?
– Э-э-э… Никто не совершает lese majeste [3 - государственная измена (фр.)], сэр.
– Нет, – Арло привлек ее к себе и вновь поцеловал. На этот раз он смаковал ее роскошное тело, бесподобную красоту, заслуживающую уважения личность. Он любил ее без горечи.
– Она создала первых никоров не так давно. Поверь, в ее распоряжении отнюдь не одни только иллюзии.
Барбро удивленно вскинула брови.
Последовало короткое молчание. Затем:
– Значит, они не из Ээрии? А почему нет? Вполне возможно, что они начинали именно там. Внук пирата вполне может стать обожаемым королем. – Хэйвиг привел в порядок свои мысли. – Насколько я могу понять, причем следует учесть, что я плохо понимаю их новейший язык, они появляются, чтобы торговать – давать идеи и знания, а не материальные ценности. Их влияние на Земле, с одной стороны, ничтожно, но с другой – весьма впечатляюще. И, насколько я мог заметить, оно постоянно растет. Видимо, они провозвестники новой цивилизации, которую я не могу себе даже представить.
– Ваши люди в былые времена изучали этот район, но довольно поверхностно, – сказал он, – для нас была менее важна коммерческая выгода. Политехнической Лиге нужнее общее знание, поэтому мы и проводили систематические исследования. В статье о Саксо в вашем «Руководстве пилота», кажется, говорится, что Старкад заслуживает тщательного исследования. В конце концов нас тоже привлекают планеты со свободным кислородом и жидкой водой, даже если они такие мрачные. Мы обнаружили положение, которое нужно было уточнить, и послали туда миссию. И неизбежно торговые корабли, прибывающие на Бетельгейзе, заметили частые следы возле Саксо. Земляне расследовали это, что и привело к современному несчастливому положению дел.
– Да-да, сэр.
Флэндри отключился от ничего не выражавшего лица Эйнарсена и дрожал от возбуждения. Сквозь внутреннюю сумятицу и смятение пробилась мысль: «Сдается мне, у старого офицера ничуть не меньше разума, чем у нахального энсина».
Разум Арло среагировал, хотя тело не смогло. Что делает здесь миньонетка? Ведь, в сущности, эти женщины должны быть врагами!
Уже через мгновенье они встретились вновь. Аймбри сразу же перешла к делу:
– Какие странные горы, – воскликнул человек, – только посмотри: вершины такие острые, а потом, ближе к земле, горы такие пологие. Никогда не видел ничего подобного!
Он приготовился. Девятимиллиметровый «Смит и Вессон» висел на поясе, патронами он набил карманы куртки.
– Прекрасная работа, – сказал Красицкий, прочтя его отчет. – Превосходно. Я уверен, что Сахэм наградит тебя за это.
– Моя мать – Кокена Четвертая, третья ветвь высокородной Династии.
– Назад! – воскликнул Черный Китель. – Это...
Невзгода остановилась.
– Я – эмпирическое доказательство этого, – сказал он с усилием. – Док, у меня было несколько женщин. Правда, не в этом времени. Для него я слишком застенчив и скован. Нет, в будущем времени и в прошлом. Тогда это все происходит гораздо проще. Тем более когда окутан какой-то завесой таинственности.
Теперь и Хэйвиг мог задать вопрос:
На пешеходных дорожках Сенлака передо мной катились листья, догоняемые ветром. Они издавали звуки, подобные смеху, когда домохозяйки пытались сгрести их в кучу. За городом раскинулись поля, пустынные, темные, чего-то ждущие. Стаи ворон еще кружились над ними, зловеще каркая. Я сошел с шоссе и направился старой грязной дорогой, по которой автомобили ездили редко. Эта дорога вела меня в лес Моргана.
– Ага, это указывает на то, что Всаднику не нужно физически дотрагиваться до своей жертвы, – заключил Бинк. – Он может находиться на небольшом расстоянии, может быть, даже вне пределов видимости. Это очень важная деталь – для наложения заклятья ему не требуется видеть объект. Он просто мог заранее прийти к Баобабу и спрятаться в одной из этих расщелин. Может быть, что он даже находился здесь тогда, когда вы были тут, выжидал момент, когда Хамфри останется один. Возможно, это все произошло сразу же, как только ты ускакала. Интересно, все ли заклятья Хамфри остались на своих местах?
Конь неожиданно фыркнул: – Я предпочитаю, чтобы ты находилась в естественном лошадином обличье. Я ведь никак не могу дотронуться до девушки, которая всего лишь сон!
– Немедленно, сэр, – сказал Хоксберг. Надежда возвращала его к жизни. Он совершенно не обращал внимания на взгляд Абрамса.
Абрамс поймал взгляд Флэндри и не отпускал его.