ЭТИХ ЗВЕЗД

Глаз чудовища обнаружил Боль, когда она еще падала. Высунулся жирный и клейкий язык. Он накрыл женщину, прилипнув к борющемуся телу. Словно жужжащую муху, втянул ее в шестиметровую пасть. Зубы сомкнулись и начали грызть. Арло уловил ее недолгую агонию.
Брехдан коснулся брови пальцем, будучи уверен, что тот поймет жест. Он чувствовал все большее и большее уважение к этому человеку, что у него означало: за Абрамсом надо следить тщательнее, чем за другими.
– Да, да. Я не люблю прописывать лекарства заочно, а тем более лечить тех, кто не имеет на это права. Так что сейчас я предпочел бы порекомендовать кислородную палатку…
Аймбри вспомнила – ведь как раз на сегодняшнюю ночь было назначено тайное обручение и бегство принца Дора и Айрин. Хамелеон, как мать, обязательно должна была быть там, в гуще событий. – Все можно устроить! – сказала ей в утешение Аймбри.
– Но ведь Всадник не сможет ударить нашего Доброго Волшебника своими шпорами!
Морской народ был так же заинтересован в землянах, как и земляне в них. Возможно, даже больше. Поразительно, как после всех ужасных историй, которыми напичкали их мерсеяне, они делают такие усилия, чтобы самим дойти до истины (хотя, если понадобится, становятся прекрасными бойцами и в некоторых отношениях совершенно безжалостными, но по природе своей они все-таки менее жестоки, чем люди, тигерийцы или мерсеяне).
Ни один человек не удовлетворился бы ответом, так неуверенно произнесенным. Этого не было достаточно и для мерсеян, разбирающихся в тонкостях человеческого поведения. Но здесь был всего лишь офицер планетарной полиции, назначенный сюда, потому что он оказался на дежурстве во время чрезвычайной ситуации. Флэндри рассчитывал на это.
В 1949 году Элинор вторично вышла замуж. И выбор ее был катастрофическим.
– Ну, что еще? Нужно ли говорить, что Двир и Флэндри действовали импульсивно, без моего ведома? И разве мы не поступим мудро, если не будем из-за них затрагивать честь целых планет?
– К черту культуру, сестра! – крикнул он, ухватив ее за ногу.
Все так и получилось – лошадь с женщиной на спине перебегала от одного источника звука к другому, потолки и колонны трещали, но дальше этого дело не шло.
– Там было так хорошо: охота, игры, лыжи, песни. – Она выпила немного вина. – Я неплохо пою. Хочешь послушать!
– Но радиация разрушила клетки.
– Этот человек знает слишком много, – сказала Аймбри королю. – Ваше величество, он слишком опасен для нас.
Арло знал, как это бывает. Длинная гусеница таранит хвостом-пикой свою добычу посередине тела. Через мгновение в жертву проникают особые вещества или нервы, и та не умирает, а продолжает жить в виде сегмента этой твари, шагающего в унисон с другими сегментами. В обычном состоянии сегменты у хвоста медленно лишались жизненных соков, перекачиваемых в переднюю часть гусеницы, и усыхали до тех пор, пока не превращались в ходячие обрубки. Гусеница ела не пастью: ее лицо было огромным фасадом, предназначенным для того, чтобы испугать возможную жертву и отогнать ее к хвосту. Лучшей защитой от гусеницы, как, впрочем, и от других хтонических опасностей, было бегство. Но действуя с должной осторожностью, гусеницу легко было избежать. При случае Арло вскарабкивался ей на середину туловища, поскольку опасен был только хвост.
– Ты путешественник во времени? – таков был вопрос.
Присоска втянула в себя остатки лужи ЕеоО, оставив лишь студенистую пленку.
Внезапно тайна раскрылась. Неудивительно, что Ада такая извращенная, особенно в любви. У нее перевернуты чувства! Не его скрытый садизм, а ее мазохизм выявил в нем самое худшее. Она заставляла его ненавидеть себя, по крайней мере временами, чтобы любить его. Раздраженный Арло соблазнял ее.
– Да, я знаю, но ведь Горгона может продолжать превращать их в камни. Они ведь не знают, что им нужно бежать отсюда. А Удар умеет очень быстро бегать, много времени это не займет.
– Ты выглядишь небогатым, – снова сказал житель Мандении. – Где тебе удалось украсть такую роскошную лошадь?
ЕеоО заколыхалось, а у Боли отвисла челюсть.
– Они не согласятся, – воскликнула Чем, потрясая копьем. – Они всегда старались держаться подальше от человеческих взаимоотношений. К тому же им совершенно безразлично, кто будет управлять Ксантом.
"Дурак!" – подначил его Арло.
– Да, вы уже говорили, и я действительно сочувствую. Может быть, что-то сделать можно. Не знаю, что именно, но я с удовольствием положу на скалу Унвара двойное зимнее подношение или вырежу на земле молитву кремниевым ножом. Может, они его вернут. – Айронс вздохнул. – Хотя на моей памяти такого не случалось никогда. А потом, ему могла выпасть и худшая доля. Я сам видел, как они носятся в сумерках сломя голову, и, похоже, они счастливее нас. Может, это и не добро вовсе – послать мальчишку домой.
Так что за этой беспомощной на вид девчушкой нужен глаз да глаз – пока он не удостоверится в ее способностях. Вероятно, найдется способ скрытно провеять их.
Аймбри намеренно подпустила сентикора поближе к себе, чтобы он решил, что кобылка выбилась из сил и уже близок тот час, когда она станет его добычей. Хамелеон тем временем периодически осторожно высовывалась из-за колонны, подбирая валявшиеся поблизости куски дерева, пригоршни сухих листьев, мох и другие горючие материалы.
– Они не идиоты, мой лорд, просто наше известие, что их миру вынесен смертный приговор, было сокрушительным. Многим из них понадобится довольно длительное время, чтобы привыкнуть, залечить раны, прежде чем они смогут разумно рассуждать об этом. Многие и не смогут никогда… Мой лорд, каким бы логичным ни считал себя человек, каким бы ни был опытным, он всегда остается животным. Его подсознание – это ни что иное, как слуга инстинкта. Давайте не будем смотреть презрительно на этих старкадийцев. Если бы у нас и мерсеян, двух больших ярких рас, завоевывающих космос, было больше ума, между нами не было бы войны.
Айрин посмотрела на гостей, и глаза ее расширились. – Мама! – истошно крикнула она, – ты допустила ошибку!
– Я здесь недавно, но знаю, что здесь никто не рождается. В пещерах что-то этому мешает. Наверное, очень жарко.
Они въехали в замок. Их встретила королева Ирис.
– Но вторая половина все-таки расселилась по континенту, – заметил Шерринфорд.
«Это тоже о чем-то говорит», – признал он. Отсутствие четкой информации о ранних мерсеянских путешествиях в район Саксо можно было объяснить небрежностью ведения записей, как сказал Брехдан, но проверка материалов о поездках на другие планеты показывала, что они, как правило, были хорошо документированы. Оказалось, что Старкад был очень важен для мерсеян, и это держалось в секрете. «Так что же там еще такое неизвестное?»
– Да, примерно столько же. Ты же понимаешь, одни боятся присоединиться к нам, другое просто не хотят оставлять старую жизнь, третьи считают, что им выгоднее оставаться в таком состоянии, так как можно торговать предсказаниями будущего, этот не хочет бросать жену и детей. Я даже обдумывая план похищения его жены, но какой толк от путешественника, который неохотно отправляется за тобой? Мужчину можно запугать и добиться от него повиновения, но женщины… они чересчур трусливы, чтобы бояться чего-то определенного.
Труба проиграла «вольно». Оливейра был особенно любезен, следуя местным обычаям. Поскольку раньше было решено, что женщины здесь не будут присутствовать, большая часть всего штата не знала, что делать дальше. Земляне стояли, собравшись в небольшие унылые группки, стараясь завязать разговор со своими мерсеянскими партнерами.
Со стороны наружной стены тем временем раздался сильный скрежет. Скорее всего, карфагеняне наконец-то пробили последнее препятствие. Аймбри сделала резкое движение, пытаясь освободиться от состояния сковавшего ее оцепенения, но дневной конь снова фыркнул, как бы успокаивая ее. Да, Аймбри была сейчас просто не в состоянии бороться с этим врагом, хотя все ее внутренне существо протестовало против этого безрассудства. Как сильно она недооценила свою подверженность природным инстинктам!
– Да. Я думаю, что мои гены совершенно иные.
– Как это захватывающе звучит! – признался конь.
Тем временем королева-Зомби перенесла свое внимание на Аймбри. При этом тело королевы колыхалось, как студень. Она выглядела потрясающе (естественно, для своего нынешнего вида).
Обломок ксеста ударил ему в спину и упал на землю. Арло поднял его, и – о чудо! – тот уже преобразовывался в миниатюрного ксеста. Он поднес его к лицу, и в мозгу у Арло возник маленький телепатический образ.
– Верно.
– Пожалуй... – протянула Аймбри, соглашаясь с этим аргументом. Эта многоцветная радуга не давала ей покоя вот уже несколько лет. Но ночной кобылке нельзя появляться днем – лучи солнца сразу опалят ее. Потому желание увидеть радугу казалось тщетным, об этом нечего было и думать.
Руней сидел, как крокодил, чуть улыбаясь. Несмотря на то, что болтали чувствительные аборигены, мерсеяне мыслили все-таки не так, как люди.
У Леонсы был озадаченный вид. Естественно, моя философия была непонятна ей. Хэйвиг тоже не все понимал.
– Так что там насчет этого Мира Ночи? – осведомился конь, чтобы нарушить молчание.
Он взял на себя смелость сказать:
Джонни ничего не сказал о том, где он был. Он извинился, обещал, что больше не будет, и пошел спать.
– Не знаю, сэр, без подготовки – вряд ли. Я думаю, слишком много осколков останется и, в основном, на том же пути. Конечно, мы можем эвакуировать Старкад. Есть и другие планеты…
Ударив скатомедузу о стену, Арло сбил с нее присоски. Те упали в воду и исчезли из виду, оставив на поверхности две воронки.
К счастью, полтора столетия несения службы по доставке снов приучили Аймбри к загруженным ночам. Гранди торопливо взобрался на ее спину, и они галопом поскакали к замку Хамфри. Аймбри воспользовалась теперь той же самой плантацией тыкв, только вот наездником был голем, а не Хамелеон, да и тыква была не та, поэтому они проезжали по миру ночи уже в совершенно иной местности. На сей раз они скакали мимо плотоядных облаков, которые тянулись к путешественникам, чтобы утолить свой вечный голод. Но, к неудовольствию туч, добыча эта была им не по зубам.
– Да, в самом деле, – согласился с ним Икебод, – мы узнаем о вашем местонахождении, спросив растения, и таким образом будем знать, где вы. Только не попадите ни в какую опасность!
Коралловый дворец был построен на атолле, который поглощал его, несмотря на башни, казалось, собравшиеся выпрыгнуть в небо.
При этом она встряхнула гривой, чтобы расшевелить Гранди, который, казалось, не обратил на ее слова никакого внимания.
И Всадник сделал шаг вперед, взмахнув мечом. Раздался свист, причем Аймбри заметила, что меч махал как бы сам по себе, как бы отдельно от воли своего обладателя.
– Хотя вам прекрасно известно, что он – плод одной коммерческой затеи по продаже наложниц и жажды сколотить незаконное состояние на обслуживании богатых и нещепетильных властелинов?
– Да, – печально согласилась она, вместе с тем осознавая, что это признание автоматически исключает ее из рядов доставляющих дурные сны, – я пошла неверной дорогой.
– Так что у меня две причины, по которым я тебя никогда не забуду.
– Не надо!
Хэйвиг спросил:
Внезапно Аймбри обнаружила еще один след, который вел кудато в сторону. Какое счастье! Аймбри учуяла след Бинка! Рядом со следом темнели капельки крови, да и походка была какая-то вялая, шатающаяся, но зато король явно выиграл эту последнюю битву! Он был тем, кто выжил, тем, кто победил коварного жителя Мандении!
– Верно. А те из нас, в чьих жилах течет кровь миньона, способны противостоять даже миксе. И если все-таки Хтон побеждает, результатом его победы оказывается не управляемый человеческий мозг, а зомби. То, что ему не надо. И все же у неорганического разума есть способы достичь свою цель. Хтон мог бы остановить гусеницу – но, видно, он хотел преподать нам урок. И потому позволил гусенице поймать Бедокура. Я убежал – Хтон дал мне такую возможность, – а вот Бедокур целую неделю прошагал в гусенице. Позади него было включено еще несколько сегментов. Я думал, что больше никогда его не увижу, но не очень жалел об этом.
Аймбри и сама понимала это – она подобно молнии сорвалась с места. Вскоре она оказалась у стены, которая отделяла проток и примыкавший к нему пруд, и одним махом проскочила сквозь нее. Кобылка очутилась в холодной воде, и сверху, в довершение всего, лил проливной дождь. Это было одно из семи необычных явлений природы Ксанта, хотя жители этой страны постоянно спорили, сколько же именно у них чудес и что именно это за чудеса. Но струи дождевой воды свободно проходили сквозь бесплотные тела друзей. Ах, думала Аймбри, если бы тут неподалеку была какая-нибудь тыква, как бы тогда упростилась их задача! Но, естественно, посреди пруда тыквы не растут, даже в Ксанте! Здесь не было ничего, кроме обычной воды.
– Мы должны рискнуть. Обстоятельства будут благоприятствовать нам, особенно если мы нормально выйдем из плоскости эклиптики.
Флэндри стоял над Двиром в день своего Страшного суда.
Но так легко было подойди и убить его прямо сейчас! Это ведь тот самый враг, который обрушил столько бед на весь Ксант, да и на нее, Аймбри, лично! Как он тогда взнуздал ее и с какой силой он вонзал шпоры в ее бока! Разве можно забыть такое! Поэтому сейчас она могла отправить его на тот свет с полным на то основанием!
– Посмотри, – сказал он. – Каждая из этих звезд – солнца Неужели ты думаешь, что во Вселенной больше нет планет, населенных живыми существами?
– Но теперь-то тебе уже все должно быть известно! – возразила королева.
Не в силах понять общей картины боя, Хэйвиг достал бинокль. С его помощью он мог узнавать отдельных людей. Или трупы… да, Хуан Мендоза… и… о Боже, Джерри Дженнингс, которого он надеялся спасти…
Существа "Е", "е", "о" и "О", как мячики, подпрыгнули вверх и покинули движущиеся сани. Они приземлились, подскочили и покатились по камню. Вскоре они превратятся в жидкость, просочатся по каналам и вольются в глубочайшие пещеры, которые Хтон считает неприкосновенными. Но Арло узнал больше, чем сообщил ему Хтон во время их взаимодействия: ему была известна не одна тайна тайн.
И – исчез! Я услышал только легкий вздох воздуха и ничего больше. Кресло было пусто. Я пощупал его. Ничего.
– Это не дурной сон, – заверила ее Аймбри, – я ночная кобылка по имени Аймбри. Я прибыла сюда, чтобы помогать тебе и, кроме того, у меня есть сообщение для короля. Когда ты проснешься утром, я буду рядом с тобой. Я буду беседовать с тобой во сне, подобно тому, как мы беседуем сейчас, или, если тебе удобно, то во время дневных снов.
– В таком случае, – попросила собеседника Аймбри, – расскажите мне о гостях и как будет проходить эта церемония. Я ведь никогда еще не видела ничего подобного!
– Тогда передай ей, что мне, возможно, скоро понадобится ее помощь, – сказала Аймбри, внезапно осознавая: эта ее оплошность может обернуться большим везением. Еще бы: Блита ведь может помочь ликвидировать угрозу Ксанту! – Я сейчас просто не могу сама увидеть ее, я спешу по одному очень важному делу! – сообщила ночная кобылка.
Ада сидела, скрестив ноги, в том же туннеле. У нее и мысли не было бежать! Голова девочки склонилась, на теле блестел пот.
– Наша ксенологическая информация ограниченна, – сказал Хоксберг. – И в первое время мы, конечно же, не будем по-детски доверчивы. Вы бы очень помогли нам, если бы попросили шестиконечных принять нашу делегацию и выслушать ее.
И то не полностью. Он не доверял мне ничего, кроме мыслей и надежд самого обычного мальчика. Я больше не поднимал вопрос о его отце. Он – тоже. Но, насколько позволяли мне время и обстоятельства, я старался понемногу заменять ему отца.
– Мне понятна логика твоих рассуждений, – сказала она убедительно, – но ведь я даже не волшебница, а в Ксанте полно еще людей, которые знакомы с волшебством намного лучше меня. Но здесь, сейчас, часто оказывается так, что сила ума оказывается действеннее силы магии. Эту силу я, пожалуй, смогу обеспечить. – Тут Хамелеон улыбнулась, сознавая, что если бы она взошла на трон Ксанта несколько раньше, до начала периода поумнения, то волшебное королевство оказалось бы в самой плачевной ситуации, какую только можно себе представить. Когда женщина, подобная Хамелеон, блещет красотой, то ей лучше совсем не браться за государственные дела. – Я уж позабочусь о том, чтобы Всаднику не удалось стать десятым королем Ксанта, я использую для этого все, что только смогу! – При этом Хамелеон снова выказала свой ум, не став оспаривать тот факт, что Всадник рано или поздно лишит рассудка и Айрин – все знали это, все сознавали, что цепочка теряемых королей все еще продолжается.
Я завидовал веем, взявшимся за решение этой задачи. Представьте: отыскать, а затем выковать твердый сплав из конфуцианского учителя, охотника на кенгуру, польского школьника, месопотамского крестьянина, западно-африканского кузнеца, мексиканского вакеро, эскимосской девушки… Даже на то, чтобы только собрать вместе этот причудливый калейдоскоп, потребовалось немало сил. А потом еще многим из них приходилось говорить, что они – путешественники во времени…
Земле были знакомы подобные теории. На практике же это не осуществилось. Люди были слишком жадными, слишком ленивыми. Но среди Морского народа эта система, кажется, действовала. По крайней мере Айсинглас уверял, что она была стабильна на протяжении многих поколений, и Флэндри действительно нигде не встречал признаком неудовольствия.
– Мы уже знаем, – спокойно проговорила Милли, – хотя нам пока никто ничего не сообщил, но когда Хамелеон уехала, то мы поняли, что очередь скоро дойдет и до нас. Да, цепь все еще не разорвана.
Так чем же должна окончиться Фаза Два? Уоллис был уверен, что на Земле люди Ээрии с ее высокоразвитой энергетикой и техникой будут вне конкуренции. Он утверждал, что Фаза Три пройдет под знаком единения всех народов планеты под эгидой новых хозяев, под знаком создания человека нового типа. Заглянув в далекое будущее, Уоллис видел такие чудеса, что был не в состоянии описать их.
«Что ж, место очень красивое!»
– Тень Сновидения, ты где? Это я, Погонщик Туманов! Иди сюда!
– Владыка очень добр, я упомяну лишь один типичный вопрос, он озадачил меня, я перерыл все архивы и поставил в тупик многих исследователей, но не смог найти на него ответ. Как впервые Мерсея попала на Старкад?
– Как бы тебе понравилось еще одно страстное объятие?
Снова раздался рокот, на этот раз уже ближе к ним и более отчетливый. – Не может быть, чтобы такое происходило в Ксанте, – сказал голем, – это странное землетрясение, возникает неизвестно от чего. У нас ведь волшебная страна, даже о землетрясениях мы можем узнать заранее!
– Неужели это правда? – с недоверием спросила она. – Неужели я действительно снова живу, как будто родилась второй раз?
Составленное из сегментов чудовище двигалось на удивление быстро. Топот шагов ускорился до бега – все ноги с одной стороны одновременно ударяли по камню. В случае необходимости тварь двигалась очень тихо, но сейчас, когда добыча могла убежать, скорость была существенна. И вот что еще в гусенице любопытно: ее сегменты могли терять головы и передние конечности, но ноги всегда были на месте и очень крепкие!
Короче, путешествий от звезды к звезде всегда будет мало, и колонистами становятся лишь те, у кого есть на то особые причины. Для экзогенного выращивания домашних животных и растений они берут с собой зародышевую плазму. Человеческую тоже – чтобы колония росла быстро и могла за счет генетического дрейфа избежать вырождения. В такой ситуации вряд ли стоит рассчитывать на следующую волну иммигрантов. Может быть, два или три раза в столетие залетит корабль с другой планеты. (Но не с Земли, которая уже давно озабочена своими проблемами, совершенно непонятными и чуждыми этим людям). Скорее всего корабль прибудет с какой-нибудь уже окрепшей колонии: молодым поселениям не до постройки космических кораблей.
– Я не буду выпускать его из поля зрения, – успокоил кобылку Бинк. – Ночью ты можешь спокойно отправиться в замок Ругна, там расскажешь женщинам обо всем происшедшем. Война эта еще не закончена, нам нужно искать силы, чтобы разгромить вторую часть манденийского отряда.
Арло стоял на месте, а три женщины приблизились к нему. Урд протянула свою тощую руку и положила ее мальчику на грудь. Ее пальцы заскользили по мышцам его груди, а изо рта полился поток какой-то тарабарщины.
– Ты знаешь, Аймбри, – спокойно проговорил затем Всадник, – мне все это самому не очень нравится! Ты такое прекрасное животное, а я очень люблю конину, поверь мне! Ты же знаешь, я люблю только все высшего качества! Но ты осмелилась встать между мной и королевским троном, а также стоила моим временным союзникам, этим карфагенским наемникам, многих и многих храбрых воинов! Я еще должен поздравить тебя с тем, как ловко и толково ты организовала эту женскую оборону. А потом я должен отправить тебя на тот свет!
Они сели на диван. В одной руке он держал сигарету, другой обнял Персис за талию. Она опустила глаза.
– Поезжай с Аймбри, – снова повторила Хамелеон, – а мы, остальные, доберемся до места своим ходом.
Следовательно, она должна, знать, как драться. В таком случае она опасна. Атон умел драться, и Арло знал, что лучше не втягивать его в серьезное единоборство. Даже хрупкая, слабая Кокена с год назад впечатала его в стену, когда он, по ее словам, забыл, что еще носит короткие штанишки. Штаны – одежда времен ДЗЛ, надеваемая на ноги, в пещерах ими не пользовались, но Арло ее понял. Когда-нибудь и он научится боевому искусству...
Тут другие манденийцы, опомнившись, бросились в битву. Вскоре они разметали муравьиного льва и карликов, а также зомби-лягушек, кроликов и барана. Когда этот баран полетел вниз, в пропасть, люди из Мандении приблизились уже к самому мосту. На мосту их поджидали зомби-питон, зомби-летучая рыба и зомби-василиск. Манденийцы сосредоточили все свое внимание на питоне, совершенно не обращая внимания на даже более опасное чудовище – василиска. Хасбинбад быстро отсек змею голову, отбрасывая ее далеко в сторону, и первые жители Мандении ступили на настил моста.
Люди из Мандении снова, с еще большим ожесточением двинулись по мосту. Они уже понесли огромные потери и теперь стремились во что бы то ни стало одержать победу. Их численное превосходство, которого так боялся повелитель зомби, начинало сказываться.
Она пришла в ужас.
– Тебе повезло, что они не телепаты, – пробормотала Боль. – Если бы они уловили твое сомнение...
Хэйвиг отмечал места, где останавливались мародеры с добычей, и передавая записи людям на Ээрии, которые, переодетые крестоносцами, забирала добычу. В этом бедламе можно было делать все что угодно, не привлекая внимания. Добыча переносилась на корабль, стоявший в безопасном месте.
Кокена встречалась с Адой лишь однажды. Это было ужасно – Кокена не выказала ни малейшей ревности и радушно протянула навстречу девочке руки – Ада же убежала. Арло отреагировал обычной вспышкой гнева, но не смог поймать Аду, чтобы вернуть ее или объясниться. Она обращалась с Арло, Атоном и Бедокуром, понемногу раздражая всех, – но Кокена, которая не имела к ней ничего, кроме любви, была отвергнута. Одна из тех вещей, что огорчали Арло, – и все же его влекла к Аде возрастающая страсть. Словно ему нравилась извращенность, словно что-то в нем хотело причинять боль и испытывать ее – и это вызывало отвращение. Подозревая, что дело в его наследственности, он и собрался наконец спросить об этом у матери.
Вода хлынула через край. Чудовище погружалось!
Джек сразу же согласился. Он выяснил, что его могут послать в Европу.
Джером покачал головой как-то неопределенно.
Хэйвиг вспомнил бесшабашную девушку, которая поцеловала его во дворе, но ничего не сказал.
Это был обнаженный человек.
– Я верю тебе. Я должен верить тебе, – Абрамс выпил и глубоко затянулся. Затем неожиданно сказал: – Слушай сюда, давай рассмотрим все обстоятельства, какие есть. Я думаю, что у тебя хватает природного здравого смысла (это видно по твоим глазам), чтобы понять, что у Брехдан нет ни малейшего намерения урегулировать ссору на Старкаде. Некоторое время я думал, что он рассчитывает предложить нам мир в обмен на что-то другое, очень необходимое ему; если бы дело обстояло так, он не выбрасывал бы столько средств на переговоры, а пришел бы к соглашению с минимумом затрат. Мерсеяне, в отличие от нас, людей, не получают удовольствия, упражняясь в искусстве спора. Если бы Брехдан хотел заключить сделку, Хоксберг был бы уже дома с предварительным докладом. Вместо этого говоруны Брехдана затягивают переговоры бесконечными увертками и неуместными вопросами. Даже Хоксберг уже по горло сыт этим. Вот почему, я думаю, Брехдан лично пригласил его со свитой в Дангодхан порыбачить да поохотиться недельку-другую. Частично потому, что это само по себе оттягивает время, а частично – чтобы успокоить чувства виконта «жестом доброй воли», – Абрамс очень точно спародировал Брехдана. – Меня тоже пригласили, но я отказался, сославшись на то, что хочу завершить свои исследования. Если бы Брехдан хорошенько подумал, он наверняка бы нарушил традицию и пригласил Донну Персис – как дополнительный стимул задержаться еще ненадолго в горах. Пока же он не побаловал своих гостей большим разнообразием. Ты ведь знаешь, у мерсеян на службе есть и земляне.
– Моя дочь... – проговорил Атон, не отрывая взгляда от Досады. – Так похожа на Злобу...
– Так ты пойдешь со мной в реальный мир, Блита? – спросила Аймбри девушку. – Твои друзья спрашивали о тебе, а ты ответила, что ты...
Обе женщины и кобылка столпились вокруг сидящего волшебника и заглянули в открытый том. Перед ними была карта Ксанта, разрисованная разными значками и раскрашенная в разные цвета.
– А если попробовать дематериализовать стрелу? – предложил Гранди.
Хамелеон, услышав, что Айрин произнесла ее имя, остановилась. Аймбри вновь пришлось привыкать к новому образу Хамелеон – теперь от ее недавнего очарования и следа не осталось. Было бы слишком грубо назвать ее отвратительной, но все-таки это было тем самым направлением, в котором сейчас Хамелеон изменялась.
«А чем мы лучше? – подумал я. – Ведь наш век – это век Воркуты и Бухенвальда, век Бельгийского Конго и юга Соединенных Штатов». Может быть, в такие моменты я совсем не завидовал его способности путешествовать во времени.
Аймбри обменялась многозначительными взглядами с Икебодом. Они решили, что, говоря такое о своей матери, Дор на самом деле имел в виду, что сейчас Хамелеон лучше остаться дома, поскольку она пребывала в стадии особой тупости, что в разведке совершенно не годилось. – Кроме того, – опять раздался голос короля, – ты ведь не в состоянии быстро передвигаться!
– Должно быть, у таких людей немного друзей!
«А чем мы лучше? – подумал я. – Ведь наш век – это век Воркуты и Бухенвальда, век Бельгийского Конго и юга Соединенных Штатов». Может быть, в такие моменты я совсем не завидовал его способности путешествовать во времени.
Шерринфорд пожал плечами и заговорил в своей знаменитой лекторской манере:
– Твой ход, – напомнил ему мерсеянин.
Вскоре после этого он переместился вперед, в апрель 1204 года.
Арло раздирали сомнения. Ада предлагала радостное сотрудничество, желанную близость. Как от нее отказаться? Но Хтон звал, а Арло обещал сотрудничать с ним. Что делать?
Он усмехнулся. Ревность у зомби?
– Вот это лошадь – всем лошадям лошадь! – сказал Гранди, любуясь дневным конем, – и хвост не куцый, и масть не тусклая, и плохих снов никому не приносит. Может быть, жители Мандении и не достойны обладать такими лошадьми, но зато, как я погляжу, коневоды они отменные!
– Благодарю тебя, кириос Хаук, – сказал Дукас Манассис.