ВЕСЬ РОД ЖДАЛ ИХ

Шерринфорд вздохнул с облегчением.
– Но Бинк волшебник, – упорствовал Хамфри, – может быть, даже самый могущественный из всех, кого я знаю. Первые двадцать пять лет его жизни здесь об этом вообще никто понятия не имел, а следующее двадцатипятилетие об этом знали лишь немногие. Теперь весь Ксант должен знать это, поскольку Бинк теперь нужен Ксанту. И то, что я тебе сейчас сказал, милый голем, крепко вколоти в свою башку, поскольку все это тебе еще пригодится. Может быть, именно Бинку удастся разорвать цепь!
Тут один мандениец, гнавшийся за крайней куклой, вдруг увидел Бинка.
– Волшебник собирал информацию любого рода, – сообщила Аймбри, – многие люди обязаны помощи Хамфри, и он всегда точно знал, где и когда наиболее уместно использовать свое волшебство. Он собирал материалы по чародейству, магии, волшебству более ста лет. Однажды я доставила ему дурное сновидение, изображавшее коробку, кишевшую маленькими ядовитыми змейками. Так вот, Хамфри тут же проснулся и умудрился завладеть точно такой же коробочкой со змеями, какую увидел во сне. Я тоже понятия не имела, для чего ему нужны будут эти змейки, пока не увидела их тут, внутри Баобаба, куда Хамфри их доставил, чтобы мы смогли их так эффективно использовать. Да, он никогда ничего просто так не упускал.
– Он никуда не денется, если кто-нибудь не освободит его. Ты будешь охранять его.
– Я уверена, что он честно справится с этой задачей, – ответила кобылка, – но ждать неделю слишком долго. Короля нужно предупредить уже завтра!
Смутно, в глубине сознания Барбро понимала, что она должна испытывать ужас, смятение и еще что-то. Но память о прошлом осталась где-то позади. Она даже не знала, как попала сюда, чувствуя лишь, что любима. Покой, долгожданный покой, отдых в тихом предвкушении радости…
Человек был поражен.
– Может, я попробую объяснить все это? – внезапно подал голос мандениец Икебод. – Может, Хамфри считает, что он и так говорит достаточно простым языком – ведь он знает больше, чем мы все вместе взятые. К тому же любое пророчество, если оно чересчур конкретно, никогда не сбывается. Его лучше толковать не сейчас, а после, на фоне разворачивающихся событий.
– О, милая Аймбри! – воскликнула Айрин. – Ты так все прекрасно устроила, что, нужно думать...
«Маргарита» была не тех размеров, чтобы безопасно совершить посадку на планету. Ее вспомогательными устройствами являлись небольшие автономные космические корабли. Официально приписанная к Най Калмару, яхта практически и была в пользовании нынешнего виконта. Иногда она осуществляла поездки по Имперской службе. Сейчас она вышла на свою орбиту вокруг Старкада и, разогнавшись на гравитике, устремилась за его пределы. Вскоре яхта вошла в довольно чистый космос и смогла переключиться на сверхпередачу и световое опережение. Несмотря на ее массу, мощность мотора и фазовую частоту, верхняя псевдоскорость яхты была равна скорости военного корабля класса «Планета». Солнце, которое она оставила позади, вскоре уменьшилось до размеров звезды, а затем и вовсе исчезло. Если бы смотровые экраны не компенсировали аберрацию и эффект Допплера, Вселенная казалась бы искаженной до неузнаваемости.
На поверхность всплыла чудовищная черная туша китомедузы. Не мелюзга, вроде тех, величиной с ладонь, что Арло находил в неглубоких котловинах, а взрослая китомедуза в тридцать метров в поперечнике. В середине виднелся круглый рот, достаточно большой, чтобы проглотить человека, с длинным липучим языком.
– Это праздник? – спросил ксест.
Арло, пока его внимание было расколото между мучительным диалогом и возбуждающим физическим взаимодействием с девушкой, не мог связать очевидные вещи.
Аймбри хорошо поняла, что он имел в виду. Если бы его поймали и привязали, то у него не было бы возможности, как у ночной лошади, с приходом ночи дематериализоваться и снова оказаться на свободе, поскольку он не был волшебной лошадью. Как и все создания Мандении, он был ограничен их возможностями – все они не могли пользоваться теми преимуществами, которые дает волшебство. Кроме того, большинство жителей Мандении просто-напросто не верили в волшебство, и это было большим их недостатком. К счастью, в Ксанте были знакомы с магией. Вот потому-то господство людей из Мандении в Ксанте никогда не длилось больше жизни одного поколения – под воздействием магии манденийцы растворялись среди населения Ксанта.
Вид из машины открывался действительно замечательный: за деревьями раскинулась просторная равнина, взбирающаяся к горам в отдалении; вершины, залитые серебристо-серым лунным светом; северное сияние; рассеянные отсветы солнца, только-только спрятавшегося за горизонт.
– Ну так мне это и нужно! Я и вовсе не собираюсь туда добираться! Наоборот, нам нужно держаться от него подальше, чтобы мои солдаты случайно не испили из него водички!
Весь род ждал их – мачехи Элвиха, сестры, их мужья, детеныши, младшие братья. Все смешалось, закружилось! Тут и крики, и смех, и толкотня, и сплетение хвостов, и музыка из проигрывателей, и хороводы…
– А что за меня волноваться? – спросил жалобно Флэндри.
– Есть еще я! – гордо воскликнул при этом Гранди. Он не уехал вместе с остальными обитателями замка, хотя должен был сделать это. Правда, сейчас никто не знал, чем Гранди мог бы помочь, но голем был готов на все.
– Все о'кей док, – ответил он. – Мы сидим и наслаждаемся.
К полудню след вывел Аймбри прямо к Провалу. Здесь теперь все изменилось – кругом были видны следы борьбы, измятая трава была забрызгана кровью, но людей совершенно не было.
– Я хочу узнать как можно больше о том, что нас ждет.
Океан медленно перекатывал свои аквамариновые волны. Они накатывались на тримаран, обдавая тело могучего корабля веселыми брызгами. Солнце сверкало в парусах и крыльях альбатросов. Где-то вдали вверх взметнулся фонтан, выпущенный китом. Ветер не свистел в ушах, так как тримаран несся почти с такой же скоростью, но освежал кожу, приносил соленый аромат моря и далеких цветущих островов. На палубе полуголый юноша извлекал из деревянной флейты чарующие звуки, а девушка танцевала перед ним, изгибаясь стройным телом. Оба были почти совсем обнажены, и смотреть на них было очень приятно.
– Прощай, друг, – сказал он.
– Кажется, твоя нога зажила! – заметил Икебод.
– это то, над чем мы работали.
– У вас это звучит так забавно. Вы с тех пор не встречали своих друзей?
Аймбри быстро домчалась до замка Ругна, поскольку Баобаб находился от него совсем недалеко. Она с готовностью доставила бы туда и короля Бинка, если бы он того пожелал. Но король был полон решимости покончить с Хасбинбадом на месте и был, может быть, по-своему прав. Хасбинбад мог бы оказаться еще опаснее, если бы ему удалось добраться до второй половины своего отряда, который, кстати, тоже находился не слишком далеко.
– Но на твоих боках я не вижу никаких рубцов и шрамов, – сказал Гранди белому коню.
Отлично. Пусть напрягут все свои силы. Арло обнаружил, что может править, дергая поводья в ту или иную сторону, поскольку удила были вдеты камнетескам в пасти. Он сам почувствовал боль, переданную ограниченным сознанием животных. Арло повернул к пещерам-воздуходувкам, где разбили свой лагерь миньонетки.
– Ха?! – Абрамс покачал головой. – Черт, жаль, что наша почта работает не так хорошо, как ваша… Ну, так как же насчет сбитого флиттера? Вы не поможете нам найти его обломки?
Спустя секунду опустился на колени Погонщик Тумана, за ним Тень Сновидения, но мальчика она по-прежнему прижимала к себе.
– Они схватили Блиту, – истошно закричала Аймбри, едва завидев Сирену. – Они рубят и дерево, где сидит Голди! Скорее! Твой черед настал!
– Там! – закричал Ферок. Он указал на море.
– Ради Христа! – вскрикнул Хэйвиг. – Отпустите меня, дайте мне вылечить ее!
Шерринфорд остановился у каминной полки, оперся на нее локтем и, вынув трубку изо рта, ответил:
Когда туча окутала вражеских солдат, те стали кашлять и зажимать носы. Они основательно наглотались и надышались этого мерзкого запаха, десятой части которого хватило, чтобы Аймбри на сутки потеряла аппетит. Однако туча продолжала разрастаться, угрожая достичь и того места, где стояли Бинк и Аймбри. Но случайно налетевший порыв ветра отогнал тучу подальше. Ночная кобылка вдруг подумала, а был ли этот ветерок случайным, как и все мнимые случайности, которые не раз выручали Бинка.
– Волшебство вообще-то кажется мне совершенно обыденной вещью, – продолжал Бинк, – наверное, потому-то мне так сложно его понимать.
– Док, – сказал он чересчур спокойно. – Вы можете считать себя счастливым. Вы ведь уже старик.
– Вполне брачный возраст, – продолжала норна.
От остальных ракет неприятеля землянам, должно быть, удалось уклониться или отразить их, и теперь ракеты самоуничтожались, чтобы не превратиться в угрозу навигации. Макс Абрамс называл это обнадеживающим знаком.
И добился успеха! Цветок пустил корни и разросся. Было очевидно, что условия, необходимые для его разведения, были, очевидно, в этой светлой пещере точно такими же, как и на родной почве. Один-единственный побег разделился на два, затем на четыре. Арло пересадил новые растения и вскоре собрал семена. Теперь все они лучились здоровьем – некоторые крупнее, некоторые зеленее, некоторые крепче других. Арло попробовал скрестить их с пещерным светящимся мхом, чтобы вырастить светящуюся хвею, единственное в своем роде растение во всей вселенной, и достиг определенного успеха. Неискушенность Арло мешала ему осознать, сколь замечательно его достижение и как оно отражается на способности Хтона управлять ходом жизни в пещерах.
– Афины… – благоговейно прошептал старый ювелир. – Теперь ты живешь в самом сердце Эллады! – Он положил руки на плечи посетителя. Слезы стояли в его глазах. – О, это так чудесно! Так чудесно! Ты воочию видишь то, что снится мне всю жизнь! Это даже лучше, чем посетить Святые Места.
Они могли бы уже пойти на женскую половину замка повидаться с семьей. Но на них смотрел охранник. Владыка и наследник решили показать ему пример, поговорив сначала о вещах, касающихся всей расы. Тем не менее им не нужно быть слишком уже торжественными.
– Ни то ни другое. Я не требовал от нее перемены веры. Что же касается меня, то я должен был оставаться примерным католиком, чтобы не потерять доверия у своих торговых партнеров, итальянцев и франков. Мы нашли священника, который обвенчал нас, а затем западного епископа, который за определенную мзду отпустил мне грех. Ксения же вообще не заботилась об этом и вполне терпимо относилась к вопросам веры и религии. Она была твердо уверена, что я не буду гореть в аду после смерти, ведь мой святой так хорошо относился ко мне. А кроме того, она была так счастлива…
Арло не пытался управлять Бедокуром, а просто извлекал ощущения сумасшедшего доктора. В этот момент они были направлены на Досаду: это-то и привлекло внимание Арло. Он с удивлением узнал, что Бедокур находит Досаду физически привлекательной, но какой бы мужчина этого не нашел? Бедокур и Досада, тем не менее, оставались врагами.
– Я ведь уже высказывал предположение, – пояснил он, оправдываясь, – что наши противники обладают телепатическими способностями.
– Я не мог допустить, чтобы такая милая кобылка находилась во власти этого чудовища, – ответил дневной конь, – но мне было очень страшно подходить к лагерю жителей Мандении!
– Она нужна для того, чтобы видеть реальность, – пояснила Аймбри. – Я посылаю свои видения в умы людей. Ты же, в отличие от меня, окружаешь их внешними иллюзиями. Я тоже, как и ты, предпочитаю видеть реальность, которая может оказаться вовсе не такой сладкой, как во сне. Тем не менее многие люди предпочитают иллюзию реальности!
Гм… здесь вот обещающее развитие, белого слона… нет, стоп, ферзь может попасть под удар… есть искушение подключить компьютер к этой проблеме… посмотреть, чем бы ответил противник… может, нет… ах, вот так.
– Ну, что там новенького в Ксанте? – вежливо-безразлично осведомился король Трент таким тоном, как будто спрашивал о чем-то очень обыденном.
– Теперь вот это! – произнесла Айрин, доставая откуда-то перстень с камнем такой величины, что, казалось, его свет озаряет все кладбище. – Дор, надень мне это на палец. Да не на этот, идиот, а вот сюда!
– Ксант не будет в полной безопасности до тех пор, пока часть манденийских войск еще бродит где-то, особенно этот Всадник!
– Ни один мужчина не стоит таких переживаний! Я хорошо знаю это, я сам был когда-то мужчиной, который погубил чудную девушку, и теперь обречен на вековые страдания из-за моей непростительной глупости. Не позволяй себе совершить подобную глупость!
– Но ведь очевидно, что пока они поддерживают нас, их противники вынуждены поддерживать Охотников, – сказал Финбрайт, – было бы лучше, если бы и те и другие пришельцы удалились и дали восстановиться древнему равновесию.
Внезапно Аймбри поняла, зачем они развели костер так близко от ее стойла! Сохраняя свет, они тем самым лишают ее волшебных ночных сил! Пока этот проклятый костер горит, ей ни за что не вырваться отсюда!
Десяток миньонеток преграждали туннель позади него. Каждая была точь-в-точь как Боль: крепкие округлые ноги, особенно обольстительные в тени коротких юбок, защитные нагрудники, огненно-дымчатые волосы, прелестные черты лица. Словно точные копии. Он не смог бы отличить ни одну из них от Боли, доведись встретить их поодиночке.
– А тебе и не придется подходить к ним, – сказал Белому Гранди на конском наречии, – все, что тебе придется делать, так это подвозить Икебода на расстояние, которое позволило бы ему хорошо рассмотреть противника. Поскольку он сам из Мандении, то он знает...
– Это вас не касается, Фодайх, моя команда направляется на законных основаниях. Мы пройдем мирно или нам придется драться?
Никто не задавал ему вопросов. Миньонетки разошлись. Арло отпустил камнетесок пастись, а сам прилег вздремнуть. Он понимал, что глупо растрачивать себя до начала настоящей битвы, ведь он еще не совсем поправился.
– Неплохо звучит, – одобрил король с улыбкой, – но все-таки будет лучше, если ты препоручишь его мне, поскольку он, как мне кажется, не житель Мандении, а потому ты можешь быть уязвимой для его волшебных чар. Как он выглядит?
– Наши ударные войска уже выступили. Задача оставшихся – как можно более зрелищно отвлечь Хтона, который должен поверить, что мы и представляем собой ударные войска. Он будет пристально наблюдать за нами, неуверенный в том, одурачен ли я сновидением. Его неуверенность – наше преимущество.
Арло вздрогнул. Говорит! Зомби говорят только при непосредственном управлении Хтона. А он думал, что бог отсутствует.
– Прощайте. И удачи вам, – крикнул пэк.
– Да. Я и сам уже думал об этом, – закивал Уоллис. – Сначала, как ты сказал, хороший отдых, чтобы привести в порядок свои мысли и избавиться от головокружения. Затем… затем путешествие в будущее, выдача указаний, оценка перспектив… да, да, да…
– Это я должен спросить, в чем дело, – процедил он.
Тут он осознал, что значит сила и власть, как они действуют. Когда владеешь инициативой, у противника срабатывает инстинкт подчинения, если у него нет самообладания. Но ни на секунду не следует ослаблять давление.
– Особое поручение… с дамой? – Брумельман ткнул в ребра Флэндри большим пальцем с ногтем с черной каемкой. – Я могу догадаться, что это за поручение. Хо-хо-хо!
– Что-то с тобой не то, кобылка Аймбри, – сказал Конь. – Ты потеряла ту особую нотку, которая делала твою работу эффективной. Я разочарован в тебе!
– Но если моя бабушка... – Подразумеваемое ошеломило Арло.
– И в качестве возмездия уже после его донесения о бое их эскадра подверглась нападению, – резко сказал Хоксберг. – Было убито три мерсеянина и один человек. Я в это время был на приеме у коменданта Рунея. Очень неловко вышло.
– Насколько интенсивными могут быть поиски в районе Северного полюса, если летом там постоянно штормит, а зимой – холод и мрак? Нас на всю планету – сколько? миллион? – и половина живет в одном этом городе.
– Да, мы и вправду только что у вас пообедали, – нарушила неловкую тишину Хамелеон.
И то не полностью. Он не доверял мне ничего, кроме мыслей и надежд самого обычного мальчика. Я больше не поднимал вопрос о его отце. Он – тоже. Но, насколько позволяли мне время и обстоятельства, я старался понемногу заменять ему отца.
– Никогда, – резко сказала она. – Наши права и потребности остаются с нами. Лучше умереть, чем отказаться от того, за что умирали наши матери.
– Так это же надежда! – крикнул изумленно Джордан. – В ящичке была заключена надежда! Я тоже почувствовал ее действие! Мне даже кажется, что ноша моих грехов стала для меня легче!
– Мне очень жаль, – ответил Хэйвиг. – Я ведь католик.
Драгойка стояла рядом с Флэндри возле тотема. Она смотрела на него благодарным взглядом.
– Они мертвы, они все мертвы, – с удивлением проговорила Боль. – Я это чувствую. Миг невероятного блаженства... что-то их уничтожило!
– Но ведь отчасти легенды про них так и пугают, верно? Хотя на самом деле ничего сверхъестественного в этом феномене нет. Его изучали и достаточно хорошо изучили много веков назад, еще на Земле. Научные микрозаписи в Рождественской Посадке содержат множество сведений о телепатии. У вас на Роланде просто не было пока повода ими воспользоваться, так же как данными о лазерной галактической связи и постройке космических кораблей.
– Вечно эти машины, – сказала она обеспокоенно. – Я рада, что живу не в вашем мире, Домманик.
– Насколько я понял, это всего лишь одна баллада из целого цикла ей подобных?
– Э… сэр, – Флэндри сомневался.
– Как это захватывающе звучит! – признался конь.
Едва Аймбри повернулась к стене, чтобы через нее выйти наружу, как заметила в этой стене большой глаз, а рядом мгновенно обозначился тот самый отпечаток ноги. Тем временем возле того места, где стояло левое переднее копыто Аймбри, появилась надпись на полу: «Это рука лошади». Да, дети продолжали оставаться детьми и играть в свои обычные детские игры. Взяв немного влево, чтобы не протаранить глаз и след, Аймбри шагнула сквозь стену.
– Сколько времени ты там была? – спросил он.
– У нас, вероятно, половина вашей единицы времени. Этого достаточно?
Гранди пронзила страшная догадка, и он в ужасе глянул на женщину: – Превращать в камни! Так вот почему ты носишь густую вуаль – чтобы не повредить своим!
Наутро Ирис рассказала ночной кобылке, чем она теперь должна заниматься. Сама Ирис организовала огромный отряд иллюзорных чудищ, которых она расставила по укромным местам в стране драконов, чтобы они ожидали, когда жители Мандении наконец-то пойдут на юг. Настоящие же драконы, приняв иллюзорных монстров за настоящих противников, предпочли не связываться с ними и попрятались по своим логовам.
Я отложил весла и достал трубку. Весна отражалась в голубой глади озера. Сладостью дышало от полей, зелени лесов, яблоневых садов. Дул легкий ветер. В его потоке медленно плыл в высоте ястреб.
– Да, конечно, он ведь все-таки мой свекор, – снова нарушила тишину Айрин, – но ты, пожалуйста, в любом случае доставь его сюда, в каком бы состоянии ты его не обнаружила!
– Так это ты король Ксанта? – медленно произнес Хасбинбад. – Ты оказался гораздо более искусным волшебником, чем я предполагал. Я знал, что Трент, которого мы называли Превращателем, был для нас смертельно опасен, потом я понял, что этот Дор тоже далеко не так прост. Естественно, любой ценой нужно было остановить Повелителя Зомби, который занялся тем, что начал оживлять моих доблестно павших в битве воинов и натравлять их на меня. А тот старик, который долго не хотел становиться королем, вообще знал и умел чересчур многое. Но ведь о тебе было известно, что ты в волшебстве ничего не стоишь, поэтому мы предполагали, что ты будешь для нас абсолютно безвреден.
Арло собрался с силами, приготовившись выйти из забытья сразу после ее слов.
Вот и эта улица. Тяжесть навалилась на него, мускулы одеревенели, подошвы стучали ко камням в такт ударам сердца, во рту пересохло, горький дым раздражал ноздри.
…В соответствии с межзвездным законом и имперской политикой энсин Флэндри должен быть арестован и возвращен своему начальству на Мерсее… На все корабли, включая земные, прежде чем они подойдут к Старкад, должны быть допущены мерсеянские инспекторы… земляне, которые могут задержать этого преступника, должны лично и незамедлительно доставить его в ближайшее Мерсеянское представительство… государственная тайна».
Хоксберг расслабился и улыбнулся:
Шум прибоя вместе с воем ветра походил на звук приближающейся машины.
– Но все будет о'кей, – сказал Джек. – Я позабочусь об этом.
Арло достиг каменной стены, уперся в нее ногами и оттолкнулся. Его понесло в обратную сторону, к Аде. Но она успела оттолкнуться от противоположной стены и проскочила мимо него.
На поверхности планеты, известной как прелестная Идиллия, возникло другое противоборство. Старый доктор Бедокур выбрался из глубин, разыскивая старика Вениамина Пятого, и Вениамин вышел с ним на поединок. Согласно первому видению будущего оба были смертельными врагами. С мифологической точки зрения это Локи и светлый бог Хеймдаль – обладатель великого Рога Рагнарека. Оба они умрут.
– Я, пожалуй, попробую! Название это напоминает мне о Родине. В той части страны, где я живу, как раз стоит июньская погода!
Сначала от самых ближних: движущиеся туннели, видимые четырьмя глазами двух крупных козлов-камнетесок, запахи стен и свечения, которым они питались, ощущение камня и льда у них под ногами – неприятно холодное. Воздушные сквозняки, воспринимаемые усиками крохотных ледовых комариков, встревоженных санями. Вкус камня и воды, сообщаемый светящейся плесенью. Неуверенность и озабоченность миньонетки Боли: ей приходилось оберегать человека, который стал объединяющим фокусом усилий Жизни. Распространялась ли эта ответственность на его нелегкое личное положение? Должна ли она перехватить любовь Арло у его сестры, ослабив тем самым унаследованный им раздор с отцом? Или она объясняла все задним числом, уступая ошеломляющему искушению, – этот комплекс, и сильный молодой мужчина?
– Я заподозрила было, что мы и Народ суши – просто пешки в большой игре, – добавила Оллхилер. – К счастью, это не так.
– Ваше величество, – неуверенно начала Аймбри, все еще потрясенная увиденным, – вы хотите, чтобы я рассказала вам все, что произошло в ваше отсутствие?
– Но если есть женщина, путешествующая во времени…
– Я имела в виду себя и Аймбри, – возразила Хамелеон, – с ней любой человек может чувствовать себя в полной безопасности!
Когда прошли через воздушный тамбур и вступили в дом землян, Флэндри почувствовал отвращение. Этот узкий, вонючий, безрадостный пузырь, набитый волосатыми телами, чье каждое движение было неуклюжей попыткой преодолеть собственный вес!
– Но Хоксберг, вы же выше его чином!
Земля тем временем снова угрожающе затряслась. Чудовищных размеров лицо сфинкса открыло огромную пасть, из которой, подобный смертоносному урагану, вырвался звериный рык – Если больно, так зарычишь! – прокричал голем.
– Я отрублю киту язык! – сказал Арло.
– Прекрасно сказано, – сухо заметил Арло.
Абрамс ухмыльнулся.
– Кое-какие есть в реке.
– Во-вторых, я держу в руках волшебное заклятье, которое могу выпустить в любой момент, – продолжал Бинк, слегка отступив назад. – Оно может повредить тебе и даже умертвить, если ты...
– Благодаря тебе, – сказала Барбро, глядя на него в упор.
– Пути Хтона неисповедимы. Но теперь ты заключил сделку, и Хтон будет соблюдать ее условия. Ни одна пещерная тварь не причинит девочке вреда, пока ты и Хтон будете заодно.
Тут к ним подскочил Гранди. – Гони! – крикнул он, подпрыгивая и крепко вцепляясь лошади в гриву.
– Ах, да, я совсем забыла! Перед тем, как выйти замуж за Бинка, я попросила у Хамфри совета, стоит ли мне выходить замуж. Ты просто не можешь представить себе, как трудно мне было попасть сюда. Но такого, как сейчас, все равно не было!
Пораженная Аймбри не могла произнести ни слова. Вдруг неожиданно – конечно же, все это происходило во сне короля – она превратилась в лилию, и тут же возмущенно зашелестела своими лепестками.