МИНЬОН – МИНЬОНЕТКУ, КСЕСТ

– Конечно! Но ведь это не так просто! Надо сначала разузнать, откуда они, как они организованы. Вот потому-то наша экспедиция столь важна. Нельзя добиться решающей победы над врагом, не обладая при этом необходимой информацией!
– Как?
– А, знаю, – Абрамс поморщился. – Еще одна важная шишка будет разъезжать по базе.
– А почему мы не сменим фазу?
Аймбри призадумалась: – Если они похожи на дневного коня, то днем они могут запросто преследовать меня. Ночью же они бессильны!
Чудовище, пытаясь догнать его, наклонилось вперед и, врезавшись головой в выход из пещеры, развалило остатки стены и обрушило потолок. Мозг сориентировался на убегающую добычу. Змей рыгнул, и несколько извивающихся тафисов вылетело вместе с газами. После чего он последовал за Арло.
Зато теперь ожил Змей Мидгарда. Арло не мог использовать против него свой мозг, иначе возобновился бы Рагнарек. Придется сразиться с ним физически.
– Но внутри-то у нее ничего не изменилось! – воскликнула Аймбри так, чтобы оба они слышали ее.
Камнетеска обернулась, удивленная легкой болью. Затем упала.
Нетерпение охватило ее и затем снова погасло.
Наконец все члены экспедиции были готовы, и группа снова выдвинулась к северу. У Аймбри теперь не было проблемы с коленом – яд, по всей видимости, рассосался без особых последствий, и теперь Аймбри, как и прежде, везла на спине голема и Хамелеон.
– Ну хватит. Ты и так наговорил слишком много. Ты арестован. Ты будешь препровожден в будущее, и Сахэм будет судить тебя. Веди себя хорошо, и, может быть, тебе удастся легко отделаться.
"Я бегу домой!"
– Если тебе удастся продать это, – смеялся он, – то угости Карен обедом в самом экстравагантном ресторане и осуши бутылочку аквавита за меня.
– Хамфри тогда сказал, что всего во время осады должно быть десять королей, – напомнила ей Аймбри, – но ты последняя наша волшебница. Нам ни в коем случае нельзя допустить, чтобы, воспользовавшись отсутствием в нашем королевстве волшебников, на трон вдруг стал бы претендовать Всадник. Мне кажется, что было бы лучше, если бы ты заранее назначила себе преемника, пусть не волшебника в полном смысле этого слова, но все-таки кое-что в этом понимающего. Это так, на всякий случай!
– Хорошо еще, что ты была близко от меня, и заклятье это не подействовало на тебя, – отозвался Бинк, – а ведь Хамфри и сам мог воспользоваться всем этим и ликвидировать угрозу Ксанту. А мой сын Дор рассказывал мне, что похожее отбивающее память заклинание было использовано возле Провала лет этак восемьсот назад.
Брехдан успокоился. Они оставались серьезными столько, сколько требовали их роли.
После того, как стемнело, Эгрима и Бурус вновь правили небесами. Они разбрасывали по воде дрожащие прогалины света. Очень мало звезд доносили сюда свой свет, но это не отвлекало от царящей в небе красоты. Корабль шел на север по журчащей глади воды.
– О нет, ничего, – она откинулась назад, пригладила свое платье и стала смотреть на океан.
Тем временем этот сфинкс стал погружаться в дрему, тем более, что сейчас никто не тревожил его – не дергал за ресницы и не разгуливал у него по щекам. Аймбри и ее друзьям это было только на руку.
– Да, я знаю это. Все мои хотели, чтобы я осталась в замке Ругна с другими женщинами – с королевой Ирис, королевой Айрин, Хамелеон и женой людоеда, Танди, которая, насколько я знаю, просто чудная женщина. Но я еще не замужем, и потому у меня нет того чувства дома, которое, как я думаю, возникает у замужних женщин. Они начинают жить только ради своих мужей!
– Что ты называешь так? – спросил Хэйвиг. – Эпоху перед Судным Днем?
– Мы так рады вашим мирным инициативам, – сказал Айсинглас при первом знакомстве. – Так рады, что попросили мерсеян отойти, пока вы здесь, несмотря на всю их помощь нам.
– Озеро! Вон оно! – радостно воскликнул Икебод. – Вон, окружено зеленью! Для коней там наверняка найдется сочная трава, а для тех, кто питается не лошадиной едой, там есть какие-нибудь плоды. Там мы и остановимся на ночь!
– А-а, вот и наш доблестный энсин, – человек с волосами соломенного цвета поставил стакан (официант с подносом подоспел раньше, чем тот завершил движение) и неторопливо направился к Флэндри. Его одежда была традиционно пурпурно-серой, но сидела так, будто была второй кожей, и говорила о том, что он был в лучшей физической форме, чем большинство знати.
Еще оставалось одно средство – дым. Обычный дым, который, сгустившись, мог бы заслонить Солнце. Но чтобы появился дым, нужно сначала развести огонь. Но как сделать это?
– Ты прав, – согласилась Аймбри, – Гранди может прикинуться обычной куклой, а я буду изображать тупое бессловесное животное!
– Может быть, может быть. – Хэйвиг шевельнулся в кресле, глядя в ночь. Затем сделал еще глоток виски. – Пожалуй, у нас нет времени на философские размышления. Ищейки Уоллиса охотятся за мной. Они кое-что знают из моей биографии и могут выследить меня.
Но все решилось очень просто – используя волшебное зеркало, королева Ирис увидела, что они на подходе, и выслала старого солдата Кромби и его дочь Танди (ту самую Танди) встретить их. Муженек Танди, великан-людоед Удар, предложил было отправиться к каньону и попросту перебросить желающих переправиться через пропасть, но общими усилиями его убедили остаться, мотивируя это тем, что он ни за что не должен отлучаться со своего поста на случай непредвиденной атаки на замок. Танди первая прошлась по невидимому мосту, всякий раз осторожно ощупывая прозрачный настил пальцами ног, и как-то испуганно остановилась уже у самого северного берега, где стальные якоря крепко вцепились в грунт, удерживая в воздухе подвесной мост. Старик Кромби остался возле северного берега каньона. Это было сделано для того, чтобы путешественники, проведя в уме невидимую линию от старого солдата до его дочери, смогли бы представить себе мост и спокойно по нему двигаться. Ах, если бы только тут был Гранди со своим летающим ковром, тогда можно было бы всех по одному перевезти через каньон. Но голема уже давно не было в Ругна – он улетел сторожить замок волшебника Хамфри, в ожидании возвращения Горгоны и ее сестры Сирены. Да и Арнольд в конце концов признался, что ему с трудом верилось, что ковер бы выдержал его массу, поскольку изготовлен он был все-таки с расчетом на вес человеческого тела. Едва путешественники переправились через мост, Танди и Кромби ушли со своих постов, и мост снова как бы растаял в воздухе. Танди теперь придется добираться до другого невидимого моста, и к ночи она точно еще не будет. Дневной конь, жалуясь на невыносимую усталость, остался на берегу каньона, чтобы попастись и немного отдохнуть. С ним никто не стал спорить, так как все знали, что создания из Мандении особенно чувствительны к тому, чего не могут увидеть собственными глазами, хотя конь всячески старался потом затушевать свой страх перед невидимым мостом.
Наутро Ирис рассказала ночной кобылке, чем она теперь должна заниматься. Сама Ирис организовала огромный отряд иллюзорных чудищ, которых она расставила по укромным местам в стране драконов, чтобы они ожидали, когда жители Мандении наконец-то пойдут на юг. Настоящие же драконы, приняв иллюзорных монстров за настоящих противников, предпочли не связываться с ними и попрятались по своим логовам.
В конце концов Дор послал Аймбри к королеве, передав заодно корзинку с провизией и напитками и наказав кобылке обязательно убедить королеву сделать хотя бы короткий перерыв в работе. Королю Дору было не совсем удобно лично отдавать приказания своей теще, он попросил Аймбри, чтобы она сама все уладила. Тот факт, что король остановил свой выбор на Аймбри, тоже был не случаен – ведь умение кобылки воспроизводить сценки и беседовать с людьми во сне было очень похоже на способность Ирис воспроизводить иллюзии. Возможно, между ними, могло возникнуть даже нечто вроде сотрудничества и обмена опытом – во всяком случае, Аймбри хотелось, чтобы случилось именно так.
Внутри ствол был похож на церковь, поскольку верхняя часть его, подобно колокольне, уходила ввысь и терялась там. Деревянные стены незаметно переходили в деревянный пол. Изнутри Баобаб не казался уже перевернутым вверх тормашками – может быть, это был тоже оптический обман.
Один мужчина был стар. К его основным органам были присоединены стимуляторы и ритмоводители, заставлявшие их хоть как-то работать, а искусственное легкое подавало кислород для дыхания. Похоже, что он готовился к смерти, поскольку все его тело было поражено какой-то ужасной болезнью.
Не хочу сказать, что он был фанатиком, хотя последовательно вынашивал идею спасения мира. Его интеллект был развит в самых разнообразных областях, хотя преобладали история и антропология. К тому же судьба подарила ему способность к познаниям языков. Мы с ним часто обсуждали, как незнание языков и неспособность быстро изучить их подрезают крылья путешественникам во времени.
Хэйвиг и Леонса были у меня в марте, тогда их работа была в самом разгаре. И только в День Всех Святых услышал продолжение истории.
– Не слушай его, – сказала Аймбри, – просто у Гранди такое своеобразное чувство юмора!
Он постучал, ожидая, что новая служанка, Евлалия, так, кажется, зовут ее, откроет дверь и впустит его. Она, конечно, удивится, увидев, что он так быстро вернулся, ну да черт с нею.
Миньонетки, атакованные со всех сторон, сражались храбро, но были сокрушены. Самый большой вред принес яд саламандр, которые появились незаметно тогда, когда внимание миньонеток отвлекли более крупные звери. Арло не пришлось даже направлять их: заприметив добычу, они нападали беспощадно – такова их природа. А миньонетки, наслаждаясь лютой ненавистью крохотных мозгов саламандр, не старались особенно защищаться от их укусов, хотя яд оказывал на них точно такое же воздействие, как и на обычную человеческую плоть.
– Но вы, сэр, вы, может быть, и аккредитованы при нем, но…
И – исчез! Я услышал только легкий вздох воздуха и ничего больше. Кресло было пусто. Я пощупал его. Ничего.
Аймбри решила попробовать этот способ. Зажав зубами оперение стрелы, Аймбри мгновенно дематериализовалась и осторожно подалась назад, потянув стрелу на себя. Стрела дематериализовалась вместе с ее телом, и потому без малейшего затруднения вышла из тела архивариуса, показав напоследок зловеще зазубренное жало, которое заблестело в свете Луны. Довольная Аймбри зашвырнула стрелу далеко в темноту. Все получилось как нельзя лучше: стрела была извлечена из тела архивариуса так, что он совершенно ничего не почувствовал!
Она растаяла – женщина каждой своей клеточкой. Ее волосы сияли живым пламенем. Вдруг она вздрогнула и отпрянула.
– Вот так, – сказал он мне. – Мы жили вместе, пока я не покинул ту эпоху… несколько месяцев. И это было восхитительно. Мне нравилась эта девушка.
– Ах, да, я совсем забыла! Перед тем, как выйти замуж за Бинка, я попросила у Хамфри совета, стоит ли мне выходить замуж. Ты просто не можешь представить себе, как трудно мне было попасть сюда. Но такого, как сейчас, все равно не было!
– Удивительно, не правда ли, сколь разнообразные механизмы мы привлекаем ради собственной смерти, – сказал он. – Я принимаю сладостный яд, миньон – миньонетку, ксест – тафиса. Разве это не доказывает, насколько, в сущности, мы похожи?
Кончалась ночь с четверга на пятницу. Если верить Библии, состоялась уже Тайная Вечеря, канули в прошлое душевные муки в Гефсиманском саду и Иисус уже лежал связанный, ожидая решения своей судьбы. Его скоро приведут к Пилату, осудят, распнут на кресте, пронзят копьем, объявят мертвым и похоронят.
"Что? Хвею нельзя так передавать!" Кокена ее взяла.
– Я основатель и господин этого государства. Мы здесь поддерживаем дисциплину и субординацию. Меня называют «сир».
– Конечно, это так, – согласился Арнольд, – они ведь не могли предвидеть того опустошения, которое произвел в наших рядах этот ужасный Всадник! Если говорить откровенно, то это не только мое мнение. Где Совет старейшин из людей Ксанта?
Стимуляторы оказывали свое действие. Брехдан почувствовал прилив энергии. Что может он упустить сегодня?
Аймбри с безразличным видом приблизилась к сиротливо лежавшей на полу коробочке и надавила на нее копытом. Раздался слабый треск, и в образовавшуюся щель хлынул тонкий розоватый дымок, который стал превращаться в небольшую тучку. Тучка надвинулась на Аймбри и захлестнула ее, но ночная кобылка не сделала ни малейшей попытки увернуться – хорошо ли это было, плохо ли, это было для нее не столь важно.
Зашипел дракон, шум эхом пронесся по пещерам. Хтон отпустил и его!
– Ксант?!
«Или если скажешь, чтобы они действовали», – подумал Хоксберг. – Это вы можете. В таком случае у Энрике не будет иного выбора, кроме военного. Однако предположим, что вы искренни в своем желании уладить этот конфликт прежде, чем он выйдет из-под контроля. Я вынужден учитывать это. Иначе остается только возвратиться домой и помогать Земле готовиться к межзвездной войне».
– Не кажется ли тебе странным, что король Бинк, который считался неуязвимым для волшебных чар, все-таки пал жертвой заклятья, которое наложил на него Всадник? – начал Арнольд.
Теперь возникли угрызения совести.
Дор призадумался. – Икебод, я знаю тебя уже почти восемь лет. Ты отлично потрудился над исследованием магических наук Ксанта, к тому же твоя информация нам очень помогла, когда мы вплотную занялись изучением Мандении. Именно ты помог нам установить местонахождение, а потом спасти короля Трента, когда люди из Мандении захватили его. Я всегда доверял тебе и ценил тебя, как и король Трент. Потому ты имеешь свободный доступ ко всем секретам нашей страны, даже вход в королевскую библиотеку всегда открыт для тебя. Но ты из Мандении, я не в силах принуждать тебя шпионить за твоими соотечественниками!
– Все мы – разумные формы жизни, потому и похожи, – заметил Утренний Туман, для проверки сгибая плетку. Очевидно, это орудие было ему хорошо знакомо. – Человек, ксест, лфэ, ЕеоО – как мы обнаружили, в Рагнарек отличия чисто внешние.
– Почему?
И Всадник сделал шаг вперед, взмахнув мечом. Раздался свист, причем Аймбри заметила, что меч махал как бы сам по себе, как бы отдельно от воли своего обладателя.
– Но ведь жителей Мандении там несколько сотен, к тому же они ловко воспользовались условиями местности! Они легко с вами разделаются, как разделались с вашими товарищами!
И тут же уперлась в него ногами и с силой оттолкнулась.
– Д-да, – Флэндри поднялся, – как насчет непредвиденных обстоятельств?
– Нет, ваше величество! Это такой человек, который ездит на спинах лошадей. На мне он тоже прокатился, – тут Аймбри замолчала, осознав, что сейчас образ нимфы совершенно не вяжется с ее настоящим конским обликом, и потому поспешила уточнить. – Я ночная кобылка!
– Сейчас тебе бояться нечего, – сказал Шерринфорд. – Ты всего лишь приманка.
Вероятно, к лучшему. Арло заключил с Хтоном сделку, дабы сохранить девочке жизнь, но в тот момент с радостью готов был убить ее сам.
– Мой лорд, но я действительно не знаю, – в голове у Флэндри зашумело. Что-то было не так.
– У многих очень хороших созданий тоже совсем нет души, – возразила Чем, – я, например, совсем не знаю, как распределяются души для людей и полулюдей. Ведь многие из наших драконов куда более мирные создания, чем эти жители Мандении!
– Тебе не хватает практики, – сказал миньон, тоже улыбаясь, и теперь миньонетка выглядела удрученной. – Я обращаюсь не к тебе? – бросил ей Утренний Туман, и ее лицо осветилось улыбкой.
После этого он заговорил быстро, не вдаваясь в подробности, давая только общую схему своих действий. Он быстро распределил все свое состояние по банкам, положив вклады на вымышленные имена. Таким образом Дж. Ф. Хэйвиг исчез со сцены. А так как в двадцатом столетии у него не было никого из близких, кроме матери и доктора, никто не удивится его внезапному исчезновению. А их он сможет предупредить письмом.
– Владыка Вах Инвори хотел видеть меня?
– Вот это действительно оружие так оружие! – весело воскликнул Бинк.
Хоксберг сердито посмотрел на Абрамса.
Сирена, которая была известна своей тактичностью и способностью убедить кого угодно, тоже приняла участие в том, чтобы заставить людей покинуть вовремя замок, чтобы можно было избежать лишних жертв.
Они поднялись по лестнице и направились к библиотеке. Возле них принялся летать какой-то дух, но едва Аймбри приготовилась наслать на него какое-нибудь сновидение, он тут же испарился. Если бы она не была занята в тот момент, то обязательно расспросила бы этого духа, где можно отыскать Джордана, поскольку она все еще не исполнила обещания, данного духу заброшенного дома там, в тыкве, – передать привет его другу Джордану.
– Не нравится мне все это, – сказала Чем, но повиновалась приказу. Она поскакала в замок Ругна.
– Видишь, я все-таки нужна тебе, – вставила Горгона, – я ведь знаю, где именно лежит то или иное заклинание!
– Замысел провалился. Мы продолжаем жить.
– Я надеюсь, мы окажемся благосклонны к поверженному врагу. Ведь они действительно враги. Они пытались покорить нас, но им это не удалось, а теперь мы в каком-то смысле обязаны покорить их. Древние ожидали, что еще увидят, как ржавеют наши машины, а вместо этого им придется смириться с существованием машинной цивилизации. С другой стороны, они никогда не поступали с нами столь же жестоко, сколь мы в далеком прошлом со своими собственными братьями. И, я повторяю, они способны научить нас многим интересным вещам. Мы сможем ответить тем же, когда они станут сдержанно относиться к чужому образу жизни.
– О нет, волшебник, об этом ты рассказал мне, а не королеве! – вмешалась Аймбри в их разговор. – Бинк должен быть следующим на королевском троне!
Аймбри не совсем понимала, к чему клонит волшебник, но решила на всякий случай промолчать, поскольку сочла, что это некие особенности человеческой логики. В конце концов, Хамфри сам все расскажет, если что-то узнает.
– Хтон тебе покажет. Твой разум не будет затронут, только твое восприятие. Потом ты вернешься в свой сад, где, наделенный полным знанием, поразмышляешь в одиночестве, что выбрать. После чего отправишься или лапы миньонетки, зная, чем все кончится, или в уют Хтона.
– Ты недооцениваешь Всадника, – упрямо проговорил конь, начиная тяжело дышать.
Поисковый полет не обнаружил ничего, кроме обычных Тигерийских торговых судов и рыбацких лодок. Да, случалось, моторы глохли. Поставки матчасти были такими скудными, что наземные службы не могли даже обнаружить все признаки механической перегрузки (когда, дьявол их забери, в генштабе растрясут свои затекшие задницы и поймут, что это никакая не оперативная помощь дружественному народу, а война?). И при столь ярком светиле, как Саксо, находящемся в настоящее время в пике своего энергетического цикла, никакие модуляционные ухищрения не помогают установить постоянную связь с такой высоты. С другой стороны, расчет на то, что разведывательный корабль надежен и содержит несколько вспомогательных систем.
– Я теперь король! – сказал Бинк с удивительной решительностью. Он добросовестно впитал все, что поведала ему Аймбри, и теперь весьма рационально использовал переданную ему информацию. Раньше на Бинка в Ксанте мало кто обращал внимание – ведь он не был волшебником, а потому был обойден общественным вниманием, и, как оказывается, совершенно напрасно. Аймбри чувствовала, что даже Хамелеон, Гранди и дневной конь не возлагали на Бинка далеко идущих надежд, но теперь стало очевидно, что он еще покажет себя. Век последних королей Ксанта был не долог, но в период кризиса каждый из них выказал вполне достаточно находчивости и благоразумия. Но сколько же суждено было продолжаться этому кошмару, когда какое-то непонятное заклятье с завидным постоянством уносило все новых и новых королей волшебной страны?
Чтобы еще больше обезопасить себя от агентов Ээрии, он придумал себе новое имя – Джон Андерсен – и приучил Ксению называть его так. К счастью, она была не любопытна и не задавала глупых вопросов относительно того, почему он сменил имя и почему он, такой богатый и знатный, решил жениться на ней, бедной девушке? В конце концов, если ему так захотелось иметь ее, почему он не сделал ее своей наложницей?
– Зеленокожие видят наши слабости, – сказал он. – Они рассчитывают, что крейсер одолеет нас. И, может, это им удастся.
– Он… он надеялся многое узнать здесь. Он никогда не отрицал этого. Но шпионить – нет. Он не глуп, мой лорд. Его просто перехитрили. Я спрашиваю вас, как бы он мог создать эти неприятности?
Перед ним стояла живая полутелепатка-миньонетка, как в его сегодняшнем сне. Теперь он понял, почему его дедушка-человек и наполовину человек отец полюбили миньонетку. Ее красота была столь безусловна, что он с трудом мог глядеть на нее.
«Сколько матросов можно снять с тушения пожара?»
– Вот это лошадь – всем лошадям лошадь! – сказал Гранди, любуясь дневным конем, – и хвост не куцый, и масть не тусклая, и плохих снов никому не приносит. Может быть, жители Мандении и не достойны обладать такими лошадьми, но зато, как я погляжу, коневоды они отменные!
– А я охранник этого рва! – проговорил водяной. – И вас я не пропущу, покуда вы не скажете мне пароль!
Но им не повезло: они нарвались на Джона Хэйвига. Впоследствии они жаловались, что Джон созвал целую армию ребят себе на помощь. Когда эти двое пожаловались своим родителям, то получили хорошую трепку. «Болваны всегда трусят», – сказали отцы сыновьям.
– Мой лорд, – сказал он, – вам и Владыке я выражаю официальный протест. Доминик Флэндри выполняет императорское поручение. Как минимум, он должен представить перед трибуналом. Но его дипломатическая неприкосновенность не может быть отменена простым приказом.
– Энсин Флэндри, – позвало оно. Голос был еще слышен, но он был не контролируем и у него отсутствовал тон. Свет то появлялся, то исчезал на сканерах, которые служили этому существу глазами.
Теперь стены тряслись настолько неистово, что Арло с трудом стоял на ногах. Он прислонился к узкому выступу, образованному пересечением главного туннеля с его ответвлением, поднял молот и ждал. Дракон вряд ли сможет затормозить вовремя: надо попасть с первого удара.
Аймбри скакала с приличной скоростью, со свистом рассекая прохладный ночной воздух, крепко сжимая зубами медный браслет Всадника. Тут вдруг ее осенила мысль – ведь есть еще одно существо, которое прекрасно разбирается во всех свойствах меди. Это существо – Блита, Блита, которая сама сделана из меди.
Разговор продолжался еще добрых полчаса. Когда экран наконец погас, Шерринфорд поднялся, потянулся и двинулся к Барбро. Она снова обратила внимание на его странную походку. Шерринфорд прибыл на Роланд с планеты, где сила тяжести превышала земную на четверть, а здесь она была в два раза меньше, чем на планете-прародительнице. Интересно, подумала Барбро, летает ли он во сне…
– У них один легкий крейсер вроде нашего «Умбриэля» и пять истребителей. Кроме того, штурмовой корабль и довольно тяжелые истребители.
Такое происходило везде, где условия были подходящие, а во вселенной существовало множество подобных планет. Но возникшие неорганические разумы были неподвижны: они могли думать, но не действовать. Что они и делали, пока не вторглись разрушительные личинки жизни. Химические процессы жизни уже преобразовали атмосферу всех планет, которые она заразила. До сих пор разъедающие свойства жизни препятствовали распространению неорганического существа по поверхности планет, теперь они принялись копаться в глубинах камня. Война между живым и мертвым разумом началась.
Он остановился передохнуть, и я вставил вопрос:
– Фодайх, в Хайпорте я заметил еще кое-что, не знаю, важное или нет. Сам Абрамс шел по улице, беседуя с гражданским, которого сопровождали еще несколько человек. Я подозреваю, что это посланник с Земли.
– Это возмездие, мой лорд, причем не с Мерсеи, а со стороны шестиконечных обитателей Злетовара с использованием иностранных добровольцев, временно отозванных со службы на своих основных базах. Ведь Земля так долго провозглашала доктрину, что ограниченное возмездие не повод для войны!
– Нет, – сказал он. – Только невероятен.
– С какой скоростью она движется?
Она наклонилась, чтобы получше разглядеть его промежность. Юные груди Ады стали в этом положении более выпуклыми. Когда-нибудь, догадался он, они будут напоминать груди Верданди – большие и пухлые. Потом, вероятно, отвиснут, как у двух других пори, и станут менее возбуждающими. Но только потом, а сейчас...
– Почему вы меня спасли?
– Донна, я был постоянно занят с командующим Абрамсом, мне бы не хотелось быть необщительным, но, в общем, сегодня он впервые сказал, что я могу быть свободен, имея в виду не перерыв для сна. А лорд Хоксберг…
– Как это понять? Что у нас за рейс? По моим предположениям, крокодильи хвосты что-то устраивают в космосе, мы должны им воспрепятствовать, а больше нам ничего не говорят.
– Флэндри ухмыльнулся. Кровь его кипела.
Он настроил свой коммуникатор. Нужно связаться с Военно-Морской Командой, чтобы забрали тигерийцев и его самого. Если они испугаются вмешиваться в политику, не захотят заполнить лодку анестезирующим газом, взять ее в качестве приза, он сам лично устроит так, чтобы она затонула. Наверняка к такому решению отнесутся благосклонно. Победителей не судят, а политика – всего лишь извинения, которые ты выдумываешь по мере того, как продвигаешься вперед, если у тебя есть разум. И с Сестринством надо держать связь. Необходимо, чтобы они колоколами созвали боевую команду. Если их организовать, курсовикянские корабли могут рассеять армаду ситроллей, разве что она не уйдет сама, после того, как их карта будет бита.
Флэндри с ходу поймал идею.
Она колебалась.
– Затем, по окончании цикла, вы бы все похитили, чем всегда и занимались, – произнес переводчик. – Теперь этого не будет никогда. У нас должны быть ресурсы, когда нам выпадет Великий труд. Не забывайте о наших пушках.
Заржав от отчаяния и охватившего ее неукротимого ужаса, ночная кобылка Аймбри скатилась в провал Пустоты, и свет для нее померк.
– А почему бы и нет? – Кэйт оторвалась от своего вышивания. – В Афинах он начал бы раньше.
– Но люди там бывали.
Ксест подошел и встал рядом с ним. Арло принялся бить по стене молотом, быстро рассыпая ее в пыль. Вскоре он пробил дыру, достаточно большую, чтобы через нее пробраться.
– Да, его ожидают вскоре.
– С ними находится и Всадник, это к югу от Великанского болота. Мы только не можем понять, каким образом ему удалось добраться до карфагенян так быстро. Для этого потребовалось бы по меньшей мере два дня, да и то при условии, что это был бы здоровый и сильный человек, хорошо знающий местность. Но Всадник, должно быть, пересек ненаселенную местность, чтобы поскорее туда добраться. Я тут проверил все по карте Чем: там все эти мухи, драконы, грифоны, разные карлики и великаны, не говоря уже о том, что есть просто непроходимые участки местности. Должен признаться, что я даже не в состоянии предположить, как Всаднику удалось так быстро преодолеть все эти преграды!
– В каком смысле, мой лорд?
(И вновь Арло задумался: в пределах скандинавской мифологии весь пантеон богов, великанов и мертвецов был, согласно древним верованиям, «добрым». Он весь погиб в схватке с христианством, и в этом смысле христианство оказалось победоносным Злом. Но так ли восприняло происшедшее само христианство? Каким образом человек вообще мог отличить Добро от Зла?) Проделки Локи стали известны богам, и они жестоко его наказали, приковав в глубокой пещере под капающим ядом. Пытка над ним продолжалась до самого Рагнарека.
Они рассматривали голографическое изображение – опытную сферу внутри вакуумированного тора. Сфера была величиной с кулак человека, а тор представлял собой полупрозрачный бублик (Арло читал об этом лакомстве в ДЗЛ и упросил мать приготовить его: к разочарованию Арло бублик оказался всего-навсего сдобным печеным тестом) метров пятнадцати в поперечнике. Его внешний край был обхвачен двенадцатидюймовыми стальными прутьями и покрыт шестиметровым слоем бетона, а все вместе помещалось в коренной породе. В середине тора находился громадный электромагнит, его элементы окружали вакуумированную камеру с трех сторон: сверху, снизу и изнутри. Хтон объяснил все, не используя слова, поскольку Арло вряд ли бы Понял их значение.
Шерринфорд уселся перед аппаратом.