ТАКИМ ОБРАЗОМ

– Очень уместно? – воскликнул Вениамин с таким пылом, что на его искусственном легком загорелась красная лампочка. – Я с вином, ты с женой, ксест с тафисом. Самая великолепная пирушка всех времен и народов!
– Это было бы куда забавней! – со смехом воскликнул Гранди. В этот момент Горгона повернулась к нему, легонько касаясь рукой края вуали. Голем мгновенно вскочил на спину Чета, и они галопом понеслись под смех Сирены. Еще бы, у Горгоны было, чем припугнуть их.
– Да, конечно, для жителей Мандении страшно оказаться лицом к лицу с происходящими тут чудесами, – сказал Икебод, – но вот для обычного жителя Ксанта опасностей будет не меньше, окажись он в моей стране, да еще в моей эпохе. Если он, к примеру, не знает правил дорожного движения. Знаете, когда я сам первый раз тут очутился, то, если бы мои друзья вовремя не оказались рядом, я сейчас не сидел там с вами. К примеру, едва оказавшись здесь, я чуть было не угодил в логово той змеи, которая весит фунт и называется фунтом. Я раньше думал, что фунт – это только название денежной единицы!
– Нельзя. Ты вернешься в тюрьму, которую покинула. – После чего в очередной раз задумался: – Что мог сделать такой ребенок, как ты, что его сослали туда? По тебе ни за что не скажешь.
Землянин забеспокоился, как бы не напали на колонии архипелага. Хотя Юджанка не вела войн в течение многих столетий, но то были другие времена и тогда жили совсем другие тигерийцы…
– Скажем, я собрался застраховать себя от неожиданностей. Опасность кажется незначительной, но застраховаться всегда не лишне. И как насчет легкого самолета, который я мог бы перевозить на крыше и использовать для воздушной разведки?
– Мы влепили боеголовку ему в самую середину. Одна мегатонна, я думаю… Нет, ты, наверное, не знаешь ничего об этом, не так ли? В общем, он превратился в пыль и газ.
– Вряд ли у него есть какой-то опыт, – нехотя выдавила из себя кобылка. – Когда он был еще ребенком, что-то около восьми лет ему было, король Трент уехал на отдых и оставил вместо себя принца Дора. Принцу пришлось призвать себе в помощь друзей, и в конце концов явился Повелитель Зомби и правил от его имени до тех пор, пока не вернулся сам король Трент. Тогда мы доставляли особенно много плохих сновидений, работать было особенно тяжело. Да и для всего Ксанта это было тяжелое время.
– Рождение вселенной, – произнес голос. – Сияние квинтэссенции.
– А? О да, мы заговорили о колесах. Согласитесь, что ни одно правительство вселенной при всем желании не может покончить с этим конфликтом за одну ночь. Но мы можем положить этому начало – вы и мы. Мы сдержим курсовикян, вы сдержите шестиконечных. Все военные действия в Злетоваре прекратились бы до последующего предупреждения. Я уверен, у нас найдется соответствующая власть…
К удивлению и отчаянию Аймбри, эликсир совсем не принес желаемого эффекта. – Ваше лекарство не действует! – воскликнула он.
– В апартаментах секретный материал, – добавил Флэндри, – не выходите и присмотрите, чтобы другие не вошли.
Молния прошила тонкий фюзеляж. Никто не пострадал. Но было ясно, что его обнаружили.
На этот раз они мчались по Области Призраков. Призраки со свистом носились в воздухе и устрашающе завывали.
Теперь ничего не поделаешь. Идти через горы придется в любом случае. И Аймбри вскачь бросилась бежать, выдерживая направление к северу. Она скакала мимо переплетенных между собой стволов деревьев, кустарников, оплетенных вьющимися растениями, стараясь не касаться их – кто знает, какую опасность таят они в себе! В конце концов она примерно знает, чем все это может закончиться – подобные штучки тоже бывали в тех сновидениях, которые она доставляла. Размышляя об опасностях, Аймбри не заметила, как добралась до гор.
Камнетеска обернулась, удивленная легкой болью. Затем упала.
– О, у меня сердце обливается кровью, когда я вижу, что ктото варварски обращается с книгами! – проговорила Икебод.
– Нет, – ответила Леонса. – Раньше не было причин, а теперь слишком опасно. – Она внимательно взглянула на меня. Все-таки она была очень привлекательна. – Вы что-то имеете в виду, док?
Абрамс ухмыльнулся.
– Теперь мне нужно разбудить тех зомби, которые оставлены тут охранять замок Ругна. Сегодня вечером эти зомби будут посланы к Провалу. По-моему, это единственный способ захватить стратегическую инициативу, пока люди из Мандении не сделали то же самое. Время не ждет!
– Я жажду размозжить его череп молотом, – заявил Арло. – Поэтому, в интересах непредсказуемости, делать этого я не буду. Мы трусливо удерем.
– В таком случае, нам нужно быстро подготовиться к осаде, – решила она. – Горгоне нужно расположиться там, где враги могут видеть ее, но так, чтобы они не смогли достать ее своими стрелами.
Арло вскочил в сани и с проклятьями принялся возиться с незнакомыми узлами. Наконец распутал поводья и пустился в путь. Доехав до замурованного выхода, слез с саней, поднял свой огромный молот и пробил в свежей извести сквозную дыру.
Ночью Аймбри вернулась к шатру повелителя Зомби, продираясь сквозь густые заросли. Вернувшись, она увидела, что Гранди теперь стоит на посту. Он увидел кобылку в тот самый момент, когда она только успела материализоваться. – Кобылка, ты никогда не увидишь меня спящим на посту, – горделиво сказал голем. – Впрочем, если ты станешь невидимой, то можешь застать меня врасплох, я признаю это!
– Слишком хорошее. Она там носит только профилактический характер. Поэтому я считаю, что в случае с Ксенией мне лучше воспользоваться современными нам знаниями.
– Вероятно, так будет лучше, – согласился старик, отдавая плеть. – Чудесное укрепляющее, но всему же есть предел. Большинство моих стимуляторов зашкаливает.
– Любого, кроме одного! – загадочно сказала Хамелеон.
Но в то же время ей хотелось произвести на свет очаровательного и умного жеребенка. Дневной конь тоже был очарователен, но вот только с интеллектом дела у него обстояло не вполне хорошо. Таким образом, для возможного жеребенка конь мог дать только половину своих качеств. Хотя дневной конь был, по-видимому, единственной лошадью в Ксанте, лучше было не вступать с ним в связь, а поискать кого-то более подходящего из коней, обитающих в горах. Хотя при этом Аймбри осознавала, что сделать это будет невероятно трудно. Таким образом, возможность выбора была резко ограничена и принятие соответствующего решения на этот счет было резко затруднено.
– Что за фокусы? – теперь уже раздражена была сама Ирис.
Сфинксы, покружив немного в воздухе, улетели. Конечно же, реальная причина их исчезновения заключалась не в том, что они сочли людей из Мандении добычей, недостойной их внимания. Просто если бы жители Мандении поняли, что эти сфинксы – мнимая угроза, то иллюзия сразу бы рассеялась. Ни одна иллюзия не могла нанести кому-то прямого вреда, но предполагалось, что кто-то, увидев нечто подобное, реакцией на увиденное сам причинит себе вред. Если бы сфинксы атаковали солдат врага и врезались бы в их ряды, то все старания королевы Ирис пошли бы прахом.
– Для того, чтобы мы не могли пройти дальше! Разве ты не помнишь, в чем сущность замка, в котором живет волшебник Хамфри?
У них в доме было трое слуг. Совсем немного для того времени, когда работы было не очень много, а нанять людей было очень просто. У Хэйвига в услужении был грум – каппадокиец с лицом мошенника. Он был женат на кухарке. Ксения с удовольствием возилась с их детьми, баловала их. Она ухаживала за садом, который вскоре стал настоящим уголком рая. Остальное время она занималась шитьем, проявляя при этом большой талант, читала книги, которые ей приносил Хэйвиг.
– Я знаю это не хуже тебя, кобылка! – отрезал голем. – Поэтому надо срочно доставить его в замок Ругна, там есть запасы этого лекарства!
Хамелеон снова улыбнулась. Но насколько ее теперешняя улыбка отличалась от того беззаботного выражения, которое было на ее лице еще совсем недавно! Теперь это была улыбка трезвомыслящего, расчетливого человека.
– Но что они могут сделать, Создательница Снега? – спросил пэк. – Как они нас выследят?
– Дальше я, пожалуй, пойду один. Если хотите попрощаться с донной д'Ио, она в гостиной.
Проносясь в своей летательной машине над бескрайними сумеречными водами, лорд Маркус Хоксберг видел, как восток вспыхивал небесным сиянием, словно разноцветный живой занавес, где метеорами взрывались фейерверки. Сегодня вечером темная сторона вращающейся планеты была такой лучистой, что каждый метро-центр, видимый с Луны, мог утонуть в сиянии.
Вдруг во сне на стене появился глаз. Рядом обозначился отпечаток ноги. Что такое?
«Бьюсь об заклад, эти самки наверняка бы забыли».
– В первый раз не стыдно и растеряться, – проговорил Атон. – Запомни: всегда есть другой способ – возможно, лучший. Старайся найти его.
Ранджит Сингх держал свою бороду. Казалось, боль делала его более сильным.
– Арктика – это пять миллионов квадратных километров, – парировала Барбро. – Непосредственно Арктическая зона занимает примерно четверть этой площади. У нас нет пока промышленной основы, чтобы повесить над планетой наблюдательные спутники или построить самолеты, которым можно было бы доверять на таких широтах, или пробить дороги в сумеречные земли, поставить там постоянные базы, узнать эти места по-настоящему, приручить их. Боже, да вы сами подумайте: несколько поколений фермеров-одиночек рассказывали байки про Серую Мантию, а специалисты впервые обнаружили этого зверя в прошлом году!
Арло миновал камнетеску – серое, в рост человека, животное, покрытое плотно прилегающими чешуйками, – которая, стоя на задних лапах и опираясь на хвост, соскабливала зубами съедобное свечение. Она была сильна, но безопасна. На ней можно было проехать верхом и без вмешательства Хтона. Вряд ли кто из пещерных созданий был так послушен, как камнетеска.
Тем временем в дальнем дверном проеме появился какой-то человек среднего возраста, довольно добродушного вида и в черных одеждах. Это и был Повелитель Зомби, волшебник из прошлого страны Ксант.
После трапезы обе путешественницы были представлены волшебнику Хамфри. Он занимал сейчас крохотный кабинетик, весь заваленный старыми пожелтевшими свитками и переплетенными в кожу толстыми книгами. Там в беспорядке громоздились волшебные зеркала, разноцветные бутылки и флаконы и еще сотни других мелких предметов. Сейчас Хамфри склонился над внушительным старинным фолиантом. Он был похож на гнома. Лицо его было испещрено сетью морщинок, а на носу были водружены манденийского типа очки с толстыми линзами. Он и выглядел как раз на свой возраст. Как только спутницы в сопровождении Горгоны вошли в его кабинет, он даже не поднял глаз от книги – настолько он был поглощен чтением. – Кто там? – раздраженно спросил он.
– Опять оно! – сказал Гранди испуганно. – Пожалуй, я не прав. Ты, должно быть, являлась мне в моих снах!
«Если бы я вел эту войну...» – пробормотал Арло.
Аймбри отправилась к кентаврам, которые уже строились в походную колонну. Еще на рассвете кентавры стали сворачивать свои палатки и паковать походные принадлежности, так что теперь они были почти готовы.
– Да это же глаз! – воскликнул Гранди.
Через некоторое время после заката солнца Брехдан был у себя в кабинете. Кроме него самого, только трем живым существам было позволено входить туда. Пройдя через просторный вестибюль, перед которым стояла стража, надо было поднести глаза и руки к сканирующим пластинам на бронированной двери. После узнавания двери открывались, пока все не пройдут. Если входящих было больше одного, все они сначала должны были быть опознаны. Соблюдение правила обеспечивали сирена и роботизированные бластеры.
Размышляя о превратностях судьбы, Аймбри неслась все дальше и дальше на юг по равнине, которую тут обильно населяли разные кровожадные чудовища и не менее кровожадные растения. Раньше Аймбри не часто приходилось бывать здесь, поскольку людей тут было совсем немного, и потому особой мороки с доставкой им снов не существовало. А тем временем она уже скакала мимо замка Повелителя Зомби.
Мозг Флэндри стал работать так лихорадочно, что он почувствовал каждый его отдел, где эта работа шла. Он должен ухватиться за этот шанс, который выпал ему после стольких бесплодных дней. Он обязан нейтрализовать усилия Тахвира, чтобы перехватить инициативу, на это у него всего пара минут. И в то же время он должен играть свою роль декадента, как советовал Абрамс (и надо сказать, ему нравилась такая жизнь, когда сопровождающие брали его в какие-нибудь увеселительные места). Декадента, но не глупца! Он быстро смекнул, что продвинется дальше, если они будут его немного уважать и его компания не наскучи им. Он старался выглядеть наивным, с широко раскрытыми глазами, трогательно желал совершить что-нибудь для матушки Земли и в то же время как бы находился под впечатлением того, что увидел здесь. Иногда он признавался себе, что едва ли это был надуманный образ. На уровне подсознания его волнение давало волю чувствам.
Этот человек нравился Аймбри все больше и больше. – Мне приходилось доставлять некоторые сны тем, кто пришел с последней волной. Мы, ночные кобылки, всегда стараемся быть справедливыми и беспристрастными, мы стараемся никого не обходить своим вниманием. Этим, которые пришедшим с волной, снились ужасы и кошмары, особенно если после этого рассудок их начинал помутняться. Они убивали животных без малейшей капли сострадания, они заботились лишь о своих семьях, которые остались в Мандении, и о своих соратниках. Страна Ксант казалась им мистической землей, где за каждым кустом их подстерегает опасность...
– А, полурусалка? Ну как же, иногда она к нам заплывает! Она умеет превращать свой хвост в ноги, поэтому может переходить по суше между озерами, когда воды в них мало и они не соединяются. Она замужем за Моррисом, у них ребенок – наполовину похож на мать, наполовину человек. Это приятные люди!
– Так вот, в самом деле, в чем смысл нашей встречи! А я-то полагал, что вы просто набирали умелый личный состав для военной кампании против неорганического разума...
– Для него уже поздно, – сказала она. – Войска вступили в бой по всей планете.
– Отец! – страстно произнесла она.
– Согласен. И скорее всего, аборигены развивались совсем другим путем, отличным от нашей индустриально-металлургической эволюции. Я вполне могу представить себе эти другие пути. Возможно, их цивилизация по-настоящему началась с биологических наук и биотехнологии. Возможно, они развили какие-то особенности нервной системы, которые у них проявились сильнее, чем у людей. Как тебе известно, и у нас такое случается. Лозоходцы, например, на самом деле просто чувствуют местные изменения интенсивности магнитного поля, вызванные уровнем залегания грунтовых вод. Однако у людей подобные таланты встречаются невероятно редко, и поэтому мы переключились на другие задачи. Зачем нужна телепатия, если есть визифон? А вот Древние, очевидно, решили наоборот. Возможно, мы просто не распознали тогда и не замечаем сейчас настоящих доказательств высокого уровня развития их цивилизации.
Она положила Арло навзничь на спину китомедузы и окунула его руки в воду. Воды здесь было мало, и отмывать их было слишком поздно. Она оставила это занятие и ухватилась руками за сегмент гусеницы так же, как недавно Арло.
– Ну так мне это и нужно! Я и вовсе не собираюсь туда добираться! Наоборот, нам нужно держаться от него подальше, чтобы мои солдаты случайно не испили из него водички!
Айрин тем временем, чуть повернувшись, увидела Аймбри.
– Все зависит от того, насколько велик запас скрытой энергии. Как мы предполагаем, он связан со строением вселенной – вероятно, скорость инерции первоначального космического взрыва...
– Располагайтесь, – Арло хлестнул поводьями, хотя на самом деле отдал приказ в уме – удила ведь он снял. Две камнетески, насытившиеся за время отдыха, резко взяли с места. Сани потяжелели от веса всей компании, и даже лыко провисло, но камнетески было настолько мощны, что, похоже, не обратили внимания на разницу. Сани с головокружительной скоростью понеслись по туннелям.
– Дьявольщина! Это же подводная лодка!
– сказал он и добавил про себя: – После боя.
– Я просто хотела расспросить его об их планах. Я немного знаю их язык. За столетия мы научились ему от пленных и парламентеров. Он не сильно пострадает от этого, я думаю.
Тахвир явно не знал. Ему и его товарищам было попросту приказано уводить Флэндри с определенных тем.
В городе пылали пожары. Клубился горький дым. Люди, как обезумевшие крысы, прятались в домах или выбегали из них. И везде их ждало одно: убийства, насилия, грабежи, избиения, издевательства. На улицах валялись трупы. Кровь текла по сточным канавам. Матери оплакивали детей, дети с громким плачем искали своих матерей, пока не становились жертвами обезумевших от крови и убийства вандалов. Всех служителей церкви подвергали жестоким пыткам, чтобы они сказали, где спрятаны церковные сокровища. Все было разграблено: предметы искусства, драгоценности рассыпались по целому континенту. И мало что сохранилось в целости. Не думая о культурной ценности сокровищ, варвары выламывали драгоценные металлы и камни, остальное сжигалось. Так погибло многое из того культурного наследия, что хранил Константинополь до этого ужасного дня. И турки были здесь ни при чем. Все сделали крестоносцы.
Лфэ неловко задвигало своими булыжниками.
Во дворе послышались взрывы. Хэйвиг поспешил к Леонсе. Она оплела, зажала ногами нижнюю часто тела Уоллиса я пальцами рук давила на сонную артерию. Уоллис бил ее кулаками по рукам, но она давила и давила. Удары Сахэма все слабели, и вот руки его бессильно упали.
– Таких как это? – Хэйвиг показал на раскидистое плодовое дерева перед домом.
Замок этот выглядел так, как выглядел бы самый обычный замок, который могли бы соорудить самые обычные зомби. Стены были сложены из рыхлого, покрытого каким-то зеленоватым налетом дикого камня, дерево, использованное в строительстве, было источенным червями и довольно гнилым. Петли дверей и окон были настолько сильно изъедены ржавчиной, что вряд ли можно было распознать их с первого взгляда, не говоря уже о том, можно ли было использовать эти петли по их прямому назначению. Ров, окружавший замок, был заполнен илом и дождевыми наносами.
– Вы сказали, что они вам нравятся? – пожурила она Флэндри.
Теперь сентикор придумал иное: своим рогом он брызгал водой на еще горевший костер. Но костер горел слишком ярко и находился далеко от рва – лишь несколько капель попали в огонь и с шипением испарились. Это было поистине адское пламя!
– Не понимаю.
– Нет. Посетителям я просто отвечала, что слишком устала и не могу разговаривать. Не очень веселая жизнь. Но я решила, что для секретности есть какие-то причины.
Он не добавил, что прикроет их от разгневанного Совета, рискуя своим положением, в случае, если они совершат какую-нибудь катастрофическую ошибку. Это было само собой разумеющимся.
Самая безопасная? Нет, пожалуй, самой безопасной для Всадника была она, Аймбри. Она не была человеком, не была мужчиной, не была волшебником. Удивительно даже было, как жители Ксанта позволили, чтобы ими управляла лошадь! Лошадь, существо, которое живет, в сущности, по законам природы!
– Чтобы сделать съедобным!
– Мне кажется, – заметил Бинк, – что внутри бутыли я вижу нечто вроде кабачка.
– У меня есть для тебя еще одно поручение, – сказала кобылке Хамелеон, едва они остались одни. – Я лично не верю, что отсутствие моста через Провал или посаженные Айрин растения смогут надолго задержать жителей Мандении, а нам не удастся обезвредить Всадника до тех пор, пока мы не заманим его в ловушку и не дадим ему удрать. Для этого нам нужно подготовить такую приманку, на которую он обязательно клюнет, да и, конечно, самые решительные меры!
– Конечно, она постоянно заботится обо мне, я этого совсем не отрицаю, лошадиные твои мозги! – сказал Хамфри раздраженно. – Она всегда была хорошей женой, я не был ее понастоящему достоин! Так всегда было!
– Но, выходит, что эта душа вернулась ко мне! Это не была ее душа в полном смысле слова, поскольку жители мира ночи не могут иметь собственной души. Единственное, что им остается – это брать души у тех, кто в состоянии их иметь, то есть у нас. Но мне совсем не нужна ее душа! Я хочу, чтобы Аймбри была живой! После всего того, что она сделала для Ксанта, и того, какой чудной кобылкой она была... – девушка-кентавр заплакала как человек, ее крупные слезы стали падать на лесную траву.
Моторы Двира зарычали. Отлетев в сторону, он выхватил свое оружие. Прогремел гром и сверкнул огонь. Мерсеянин рухнул, образовав обожженную груду, но успел выстрелить в Двира. Ему оторвало настоящую руку. Но он не впал в шок. Он не был для этого настолько живым. Однако боль все-таки переполнила его. Он пошатнулся, ослепленный. Затем среагировали гомеостаты в его протезах. Химические стимуляторы поступили из трубок в вены. Электронные импульсы контроля микрокомпьютеры подсоединились к нервам, заглушили агонию и остановили кровотечение. Двир развернулся и побежал.
Боль без лишних слов ушла. Ксест просигналил добрые пожелания и последовал за ней.
Это был обнаженный человек.
Бинк и сам был поражен.
– Все это снаряжение, что ты взял с собой… И генератор, который работает у тебя постоянно…
– Ваш сын, Протектор, – воскликнул Чвиох с ликованием.
– Отточенный металл может рубить дерево и человеческую плоть, – сказал Кеадзиму. – Взрывчатка делает котлованы, но может уничтожать и людей. Наркотики… да, да. Уверяю тебя, что это – главная проблема, которая беспокоит наше правительство. И это не обычные наркотики, которые стимулируют воображение, нет, мы уже имеем химические вещества, которые могут заставить человека поверить во все, что ему скажут. Я почти рад, что гегемония Федерации в будущем прекратится. Следовательно, вина за то, что произойдет с человечеством, ляжет не на нас. – Кеадзиму склонился к Хэйвигу. – Но ты, несчастный путешественник во времени, ты вынужден думать о будущем. Этот вечер – вечер мирного неба. Смотри на звезды, вдыхай ароматы, слушай пение птиц, ощущай дыхание ветра. Будь заодно с Землей.
– Дипломатический персонал не имеет права заниматься шпионажем, – сказал Брехдан.
Эта сцена отрезвила жителей Мандении. Они немедленно выставили по берегам караулы, чтобы предотвратить дальнейшие потери в живой силе. Но потери эти были невелики – стать рыбами посчастливилось лишь дюжине манденийцев.
Знал ли дракон, что, когда война между Смертью и Жизнью закончится, он сам будет погублен?
Я ждал.
– Я не думаю, что здесь эта традиция выросла сама по себе, – произнес он бесцветным голосом. – По правде сказать, я думаю, очень многие из ваших песен и сказок сочинены не людьми.
– Возможно. Особенно в свете того, что за последние месяцы он очень развился как физически, так и умственно. Однако у меня, как у врача-практика, давно сложилось убеждение, что «средний» и «нормальный» – не одно и то же… Хорошо. У Джона есть воображаемые партнеры?
Утренний Туман вышел, а Вениамин налил изысканного старого вина. Через минуту миньон вернулся, и с ним ксест, Невзгода, Досада и Арло.
И Бинк поднял меч, принимая вызов человека из Мандении.
Голем побледнел от страха: – Так и у тебя тоже есть коекакой талант! – пробормотал он и немедленно убежал.
– Я уверен, что дядя Джек хотел, чтобы я почувствовал жизнь изнутри, чтобы я узнал, куда катится цивилизация, вскормившая меня. И теперь я изменился.
Аймбри пыталась что-то вспомнить, что-то подобное было на ее памяти: – Странно то, что камни падают как раз туда и тогда, когда мы стоим на том месте. Все вроде бы кажется достаточно прочным – замку уже несколько веков, судя по паутине и мху, который там растет!
– Я не хочу, чтобы моя жена стала свидетелем моего падения, – признался волшебник, – человеку моего возраста всегда присуще какое-то самомнение, а мое падение будет просто постыдным!
– Конечно. Я пытался разъяснить вам, что меня притягивало в Леонсе. Что же касается ее… трудно сказать. Хорошо ли мы знали друг друга? Да и насколько вообще могут узнать друг друга мужчина и женщина? Мои знания и интеллигентность возбуждали ее. Буду честным, пожалуй, там у меня был самый высокий уровень интеллектуального развития. А я полагаю, люди всегда чувствуют тягу к своим антиподам. Я вовсе не бел похож на какого-нибудь дикого горца или твердолобого наемника эпохи Ренессанса. – Он снова загадочно улыбнулся. – Тем не менее она подарила мне много радости, и я всегда буду благодарен ей за это и за то, что произошло потом.
Резкий, пронзительный, будто нагнетаемый кузнечными мехами, он завывал над городом. Горы ответили эхом. Птицы вспорхнули с деревьев. Гу-гу-гу! Пожар, потоп или враг! К оружию, все к оружию! Гу-гу-гу-гу-у!
Арло тупо протянул ей меч и нож. И снова вспомнил свой сон, ибо в нем присутствовали Вениамин и Утренний Туман. Был ли это на самом деле сон или видение? Могла ли Боль читать его мысли и питать образами как реальными событиями? Рагнарек в его видении давным-давно завершился, и Хтон одержал победу. Будь это неправда, он вряд ли узнал бы ее от Боли. Если же сон отражал правду, то о чем волноваться?
«Странно, – размышляла какая-то отдельная его часть, – что при нашей тысячелетней истории, при всех наших социодинамических теориях природа власти остается все-таки загадочной. Если я буду осмеян, то можно будет и удалиться в свои владения. Но ведь и Земле я нужен».
Объявили новый танец, и Алисию умчал адмирал. Он был не так стар, и его ордена говорили о том, что адмирал знаком со службой за пределами планеты. Хоксберг удивился бы, если Алисия вернулась бы сегодня домой…
– Звучит скорее как: «да-да, сыр», – Абрамс засмеялся. Он, похоже, расслабился. – Возможно, вся операция окажется скучной и отвратительной. Ну, кто ж… повторим некоторые детали?
– А мои носки? – сказал оживленно Хамфри, – как насчет пары носков?
Королева Ирис снова вздохнула. Ее лицо стало вдруг пунцовым. В воздухе вокруг собравшихся заколыхались крохотные язычки пламени – иллюзия, которую королева непроизвольно навеяла, была своеобразным выходом чувству, которое Ирис дикими усилиями воли до сих пор в себе подавляла. Теперь, когда мучивший ее «половой вопрос» так быстро и окончательно разрешился, королева облегченно проговорила:
Но теперь уже не только в этом заключалось все дело. Оставалось нечто еще. Что-то даже еще более важное. Что это было?
– Боевые станции, – Флэндри спохватился, что говорит по-английски. – Замечен неприятель…
Арло замер. Аде! Она осталась в саду одна, без всякой защиты, и что-то большое и жуткое двигалось к ней. Он почувствовал это той своей частью, которая настроена на жизнь пещер. Этой способности научил его Хтон.
Арло упал и не шевелился. Яд гусеницы проник в организм, парализовав его. Он видел, слышал, ощущал – и это все.
Аймбри запрядала ушами, учуяв какой-то запах. – Люди из Мандении! – всхрапнула она.
Затем ей в голову пришла идея. Аймбри мобилизовала все свое воображение и наслала на сфинкса сценку, которая навеяла на него обстановку уюта и расслабляющего комфорта. Вообще-то кобылка не была специалистом в снах такого рода, поскольку ей приходилось иметь дело совсем с иными снами! Но ведь теперь она обладала половинкой души, и это была добрая душа, она помогла кобылке сделать этот сон максимально приятным для монстра. Медленно раздраженное чудовище успокоилось. Сон изображал зеленую лужайку, в лучах нежного солнца резвились маленькие сфинксы. Обожженную солнечными лучами макушку нежно обдувал мягкий прохладный ветерок, натертое назойливыми путешественниками веко больше не зудело – чего там только не было, не сон, а прямо мечта! Глаза сфинкса закрылись, и рычание прекратилось.
– О Хаук, милый Хаук! – Она тут же испуганно отшатнулась, перекрестилась, стала опускаться на колени, бормоча: – Я… извините меня… благословенный…
– Да, – согласилась миньонетка. – Он еще не выразил всю свою любовь. Она глубока и огромна, но, как огромное озеро в котловине, питается крохотным ручейком.
– Нет, извините.
– И Повелитель Зомби тоже. Но Хамфри успел нам рассказать, что ты, оказывается, тоже волшебник, которого обычная магия не берет, и что у тебя самая лучшая возможность разорвать наконец цепь из теряемых нами королей, хотя он и выражал беспокойство, что это, возможно, у тебя не получится. Но все равно – ты должен стать королем и остановить людей из Мандении!
Он едва мог заметить, как кончики ее губ поползли вверх.