ФРАУ ОЛЛХИЛЕР

Она заблудилась – не в географическом смысле или относительно масштабов Ксанта, который она знала назубок, но относительно самой себя, своей головы. Она не знала, куда ей теперь идти и что ей теперь следует делать, хотя ясно понимала, что идти туда и делать то самое нужно немедленно, а не то враги узнают, что она здесь и для чего она здесь.
Таким образом, Флэндри, с тем или другим товарищем часто целыми часами путешествовали. Поскольку никто из них не понимал местного языка или Эриау, их обычным гидом был Айсинглас [5 - Желатин], понимавший некоторые курсовикянские команды, обученный мерсеянами обращаться с переносным вокализатором (языку Народа суши они постепенно обучились от пленных); Флэндри восхищался гениальностью методов с помощью которых этот технологически отсталый народ поддерживал их жизнь в течение нескольких недель. Он всем сердцем надеялся, что с застарелой враждой можно будет действительно покончить. Его новых знакомцев звали Финбрайт [6 - Блестящий Плавник], Бивей [7 - Кратчайший Путь], Жужжальчик и мудрая фрау Оллхилер [8 - Всеисцеляющая]. Каждый из них был настолько своеобразен, что вы не смогли бы охарактеризовать их двумя словами, что бывает довольно просто сделать с людьми.
Аймбри была согласна с этим – именно вожак людей из Мандении делал погоду в этой битве, да и не только в ней. То же самое было и у людей Ксанта – будь король Трент сейчас в добром здравии, манденийцы не зашли бы так далеко вглубь его страны. Да и с королем Дором люди Ксанта воевали весьма успешно. А как Ксант мог успешно вести эту войну, если он терял своих монархов сразу же, едва они успевали взойти на трон?
Аймбри тронула такая решительность, хотя она знала, что сентикор наверняка не оценит широту этой доброй натуры.
– Мне бы очень хотелось посмотреть, – сказал Флэндри.
– Их недостаточно, Владыка, и в любом случае большая часть из того, что они узнали, не имеет ко мне никакого отношения. С вашего разрешения, я бы хотел поговорить свободно с различными мерсеянами. Пожалуйста, контролируйте эти разговоры, чтобы не возникало задних мыслей. – Брехдан и Абрамс обменялись улыбками. – А также мне бы очень хотелось иметь доступ к вашим библиотекам, журналам и ко всему, что касается общественной информации, которая могла не дойти до Земли.
– И да и нет. Думаю, что и у тебя так же,
Хэйвиг был удивлен своей решимостью. Все больше и больше он ощущал, что просто идет навстречу неизбежному. Совесть уже устала мучить его и предъявила ультиматум. И, несмотря на опасность, он впервые ощутил в своей душе мир и покой.
– Будь под рукой, либо у нее, либо у себя в комнате. Наш агент назовет себя с помощью слова, которое я еще придумаю. Он может выглядеть очень забавно, но доверяй ему. Я не могу дать тебе особенных приказов. Среди других причин мне бы не хотелось говорить даже столько, сколько я сказал, несмотря на то, что мы здесь не прослушиваемся, как нас уверяют. Делай все, что сочтешь нужным. Сильно не торопись. Даже если все откроется, ты еще можешь избежать последствий. Но и долго тоже не раздумывай. Если же ты должен будешь действовать, тогда никакого геройства, никаких спасений, не считаться ни с одной живой душой. Просто вывези эту информацию.
– В жизни всего не предусмотришь, – сказал Чем, – но нам во что бы то ни стало нужно разыскать Повелителя Зомби. Его обязательно нужно короновать, хотя бы на то время, что король Дор будет приходить в себя, тогда нам не придется останавливать жителей Мандении, которые наверняка попытаются перейти Провал!
– Чего же ты хотел? Мы пользуемся тем человеческим материалом, который нам удается добыть. Эти ребята ничем не хуже крестоносцев. Или других людей. Разве не так, Джек? Скажи честно.
Вениамин улыбнулся:
– Да, пожалуй, это действительно так, – решил Всадник, и его ужасные шпоры на сей раз не тронули окровавленных боков лошади, – если бы ты должна была передать это сообщение непосредственно королю, и враг догнал бы тебя и узнал содержание этого сообщения, это лишило бы передачу сообщения всякого смысла. Потому я думаю, что лучший способ сделать это сообщение бессмысленным – не передавать его совсем. Должен признаться, это очень своевременное предупреждение, у вас, как я вижу, отменная разведка!
Они проходили тренировки в разных местах и эрах. После чего подвергались тестированию на правдивость, определялись их способности. В отдельных случаях – очень небольшой процент – люди отправлялись обратно по домам. Им платили и прощались с ними. Они к этому времени получили мало информации о враге, с которым предстоит бороться, и не могли вступить в контакт с Ээрией.
– Нет, – она даже не оторвала глаз от экрана. Ее голос был глух, губы дрогнули, – хотя мне хотелось бы.
– Привет! – воскликнул он. – Добрый день, мой мальчик, добрый день! Садись. Нет, сначала налей нам. Ты знаешь, что я люблю.
Восприятие Арло вошло в тело чудовища. Тафисы съели желудок змея и теперь трудились над остальными внутренностями. Но змей был настолько живуч, что даже распотрошенный мог жить невероятно долго. При благоприятных обстоятельствах он отрастил бы себе новые пищеварительные органы! Дракон по-прежнему был голоден – и уже видел перед собой добычу.
– Да, это тип F, как вам известно, возникает и развивается быстрее, чем менее массивное светило, подобное Солнцу, и сходит с основной последовательности более эффективно. Период красных гигантов, таких, как Бетельгейзе, короток. Потом – хлоп, и нету их.
Конь неожиданно фыркнул: – Я предпочитаю, чтобы ты находилась в естественном лошадином обличье. Я ведь никак не могу дотронуться до девушки, которая всего лишь сон!
Все, пора отправляться в путь. Аймбри прощалась весь день и паслась на пастбище всю ночь, готовясь к долгому путешествию. Ее работа – доставка плохих и страшных сновидений – нравилась ей даже теперь, когда выяснилось, что эту работу она не так уж успешно выполняла. Чувство скорого перемещения в День приятно волновало, но ожидание скорого расставания с Ночью щемило сердце. Ведь все ее друзья никуда не отправлялись, они оставались тут.
– Начинается, – сказал Флэндри, стиснув зубы. Его первый космический бой, как и первая женщина, вселял ужас, смущение и приводил в восторг. Ему страстно хотелось оказаться в орудийном отсеке. Захлопнув лицевую панель в шлеме, он переключился на вид за бортом.
– Мы не можем маневрировать, пока не наладят одну машину. – Флэндри чуть было не сказал по-курсовикянски, что смена фазы невозможна. – Мы вынуждены сидеть и отстреливаться.
– Не знаю, сэр, без подготовки – вряд ли. Я думаю, слишком много осколков останется и, в основном, на том же пути. Конечно, мы можем эвакуировать Старкад. Есть и другие планеты…
– Я за тобой, – ухмылялся Ганс. – Я за тобой…
– Я… я думаю, вы согласитесь… э-э-э… ну, скажем, что космический бой произошел только потому, что оба командующих отдали ошибочные приказы.
Их рассказ занял несколько часов. Солнечный закат уже окрасил золотом западную часть неба, деревья, крыши соседних домов, когда до меня дошла общая схема событий. Ветер стучался в окна. Хотя в доме было еще тепло, я почувствовал, что пора подложить в камин дров. Я хотел встать, но Леонса сказала, что этим она займется сама. Руки ее еще не забыли искусства обращения с деревом, и на нее приятно было смотреть. Приятно было и то, что, несмотря на все те ужасы, о которых я услышал, взгляд Хэйвига с любовью следил за Леонсой.
– Я поскользнулась. – У нее был довольно жизнерадостный вид.
По крайней мере, пока. Впрочем, вряд ли агенты Ээрии будут обшаривать весь город в его поисках. Однако ему следовала обеспечить безопасность своих подопечных и свою. Он поднялся я пошатываясь повел их дальше.
– Дайте мне попрощаться с нею. Я сделаю все, что вы требуете, только дайте попрощаться»
Но и карфагеняне, приученные вести бой на поле именно в таком строю, упрямством ничуть не уступали противостоящим им сейчас кентаврам. Они продолжали держать строй. На место упавшего воина тут же, перешагивая через мертвое тело, вставал новый, и фаланга становилась все ближе и ближе к кентаврам. Кентавры продолжали пускать стрелы, но жители Мандении напирали и напирали. Тем временем стрелы у кентавров стали заканчиваться. Пора уже было браться за мечи, начиная бой на ближней дистанции, а карфагеняне по-прежнему численно превосходили кентавров, хотя уже чуть меньше, чем до начала битвы – то есть раз этак сейчас в десять.
Житель Мандении сразу преобразился – его нижняя челюсть выдвинулась далеко вперед, из нее в разных направлениях торчали обломанные желтые зубы, руки и ноги карфагенянина скрючились до неузнаваемости, а тело стало непропорционально маленьким. Теперь мандениец, неспособный больше держаться на ногах и даже сохранять хоть какое-то равновесие, плашмя шлепнулся на землю, издав при этом какой-то чавкающий звук. Затем он как-то по-крокодильи полез в воду и неожиданно быстро поплыл, уверенно помогая себе невесть когда выросшим из его задней части мощным зеленоватым, покрытым чешуйками хвостом.
Атон тряхнул головой, его темные волосы развевались при движении.
– Значит, ты не хочешь рассказать мне, как тебе удалось погасить огонь? Ладно, мне придется догадаться самому. К примеру, увидев, что часовой задремал, ты могла наслать на него плохой сон, в котором бы сторож увидел, как его на посту охватило пламя. Он мог сбегать и принести ведро воды, ну а дальше – дело техники. Или еще что-нибудь в этом роде. Мне действительно искренне жаль, что я недооценил тебя вначале!
– Может быть, ценные минералы под водой?
– Что же он сказал тебе?
– А ведь нас предупреждали держаться от него подальше, – сказал Гранди, – как обычно, мы попали в самую гущу опасности, совершенно о ней не подозревая!
– Для этого тебе придется покинуть пещеры или ему спуститься в них. И то и другое маловероятно.
– Не стоит извиняться, – Абрамс похлопал его по плечу. – Когда-то нужно было узнать. Почему бы не сейчас? Понимаешь, ты даешь мне проблеск надежды. Я начал спрашивать себя, остался ли на нашей стороне кто-нибудь, кто играет в эту игру не ради собственной корысти. Когда тебе присвоят очередное звание… Ладно, посмотрим…
В Рагнарек, знал Арло, Тор станет добычей этого чудовища. Если бы убить дракона при первой же встрече...
– Но если люди из Мандении все-таки доберутся и сюда, они обязательно атакуют нас! – обеспокоенно сказала Аймбри.
Внезапно к Аймбри и Хамелеон подошла женщина-зомби. Вид ее был ужасен: веки на полусгнивших глазах были опущены, сквозь истлевшие местами щеки виднелись зубы. Через глубокий вырез в саване были видны груди, похожие на полусгнившие дыни. – Вы случайно не кентавр? – спросила она Хамелеон голосом вполне нормальным, как у обычного человека. Очевидно, это было единственное в ней, чего еще не коснулось тление.
– Оба твоих довода очень сомнительны. Ну ничего, очередь Арнольда еще придет. Но сначала должен будет попробовать Бинк, именно Бинк станет королем после меня!
– О нет, нет, ни в коем случае! – тревожно воскликнула Блита, – королям при этом, возможно, придется очень плохо. Может случиться так, что души их перепутаются и возвратятся не в свои тела, а то и вовсе навеки останутся в тыкве.
– Все хорошо, моя дорогая, все хорошо. Святые будут хранить тебя… – сказал Хэйвиг и повернулся к Красицкому:
Аймбри снова наслала на них приятный и расслабляющий сон, чтобы перед дорогой все они смогли хорошенько отдохнуть и набраться сил. Сама же ночная кобылка, подождав немного, рысью поскакала к гигантской тыкве, нырнула в нее и вскоре была уже в Медном городе.
– Ты проявил интерес, – ответил Дунае. Это был седобородый человек с красивым лицом, на котором выделялись близорукие глаза. Его щуплое тело, казалось, терялось в свободном хитоне.
От Хтона исходило предупреждающее настроение. У Арло мелькнуло видение Ады, страдающей от миксы или раздираемой огромным волкообразным зверем, и он решился: нельзя рисковать разрывом договора.
– Ерунда, – ответил он, – замечательное приключение, я не могу ждать.
– Вы разговариваете! – завизжал он. – Но ведь настоящие лошади не умеют говорить! Вы обе – подсадные утки!
– Скоро, – ответил Флэндри. Он переключился на волну своей команды.
– Нам лучше бы незамедлительно переговорить наедине, сэр, – сказал Флэндри, – наш корабль… нет, подождем, пока мы будем одни.
Вениамин вновь затряс головой:
– Какое ему дело? – спросила Барбро с обидой.
– Боюсь, что на это нет времени! К тому же большинство их уже находится в замке Ругна! Мне, пожалуй, придется заняться этим делом.
– Это не так-то просто, док, – путешествие на абсолютно чуждую территорию. А точная дата? Или даже сам факт?
– Я чувствую засаду между нами и домом-пещерой. Волкообразное существо.
Мендоза сплюнул.
– Хтон хотел использовать меня – как и ты, – сказал Арло. – У меня есть ценные качества, проистекающие из Жизни и Смерти. Теперь нужно воспользоваться ими – от этого зависит судьба нашей галактики.
– Это… – Внезапно корабль вздрогнул. Раздался грохот. – Выпущены ракеты! Мы открыли огонь!
Тут-то и появился Гранди. Он был с полметра ростом, издали напоминал обмотанный куском полотна обломок дерева (из которого он, собственно, и был сделан), но он был очень подвижен. У каждого жителя Ксанта был какой-нибудь свой магический талант, но талант Гранди был просто-таки выдающимся.
Сам Дукас лежал возле входа. Череп его был расколот. Кровь залила пол, впиталась в белую тунику ювелира, окрасила седую бороду. Рука его все еще сжимала миниатюрный ювелирный молоточек, которым он пытался защитить своих женщин.
– Там, – воскликнула Драгойка.
Он открыл и, приложив палец к губам, указал ей на кресло в углу. Барбро едва не вспылила, но тут заметила на экране визифона лицо главного констебля Доусона. Очевидно, Шерринфорд позвонил ему сам, и у него были причины просить ее не показываться в поле зрения камеры. Она опустилась в кресло и, впившись ногтями в колени, снова взглянула на экран.
– Сэр, я всего лишь работаю здесь, как говорится. Но… теоретически наша бескорыстная цель – спасти земную цивилизацию от разрушения; островитяне зависят от моря в такой же степени, в какой и рыбий народ. А цель Империи сдерживать экспансию мерсеян в любом районе, Однако я не перестаю удивляться, почему эта планета привлекает всех.
– На них разворачивалось орудие. Он видел его. На таком расстоянии оно было маленьким, тонким, но опасным. Он прицелился. Его огонь расплавил ствол неприятельского орудия.
– Я не помешаю тебе? – робко спросила она.
– Что случилось? – резко спросил Флэндри.
Только теперь Хэйвиг понял, как далека его рука от оружия, но он не ощущал страха, только бешенство, ярость, душевную боль, отвращение.
– Нет, мы только доставляем сновидения, – возразила Аймбри – ее профессиональная гордость как бывшей доставщицы снов возобладала над желанием обмануть непрошеного седока, – заглядывать в умы людей мы не в состоянии. Если бы я умела это делать, то ты не сидел бы сейчас на мне верхом, – вкус медного стерженька от уздечки стал еще более отвратителен Аймбри, и не только в прямом смысле.
Крепость всегда тщательно охранялась, но теперь, когда Ээрия процветала уже столько лет, никто бы не осудил часовых, которые в утро Нового года решили покинуть свои посты и отметить праздник.
Он встал, сжимая одной перчаткой Молот, а другой ухватившись за ус в палец толщиной, растущий на губе чудовища. Арло карабкался по морде дракона до тех пор, пока не добрался до самого верха, – и тогда он ударил, направляемый своим всеохватывающим знанием анатомии этой твари. Прямо в точку, сюда...
На челюсти Рунея дрогнул мускул, глаза цвета слоновой кости расширились на миллиметр, и с полминуты он сидел, не двигаясь.
Все они были одеты одинаково: темно-зеленые парки, брюки, заправленные в кожаные сапоги, шлемы, оружие, пояс с патронами. Он знал эти лица лучше, чем свою ладонь. Ведь он провел с ними много лет. Леонса с широкими скулами, выпуклым лбом, чувственными губами, которые он так часто целевая. Чао, Индхлову, Гуттиерез, Белявский, Маатук ибн Пахаль. Они на мгновение скрестили руки и приготовили оружие, так как часовые могли заметить их и поднять тревогу.
– Мы позаботимся о телах королей, – понесся ей вдогонку голос Джордана, – а заодно будем отпугивать этих людей из Мандении.
Аймбри понеслась с места в карьер, спускаясь с холма, и внезапно споткнулась. Хамелеон и Гранди перелетели через ее голову, и все трое кубарем покатились вниз. Они так и катились, пока не очутились в лощине у подножия холма.
Он попытался рассказать. Она попыталась понять.
Вдруг во сне на стене появился глаз. Рядом обозначился отпечаток ноги. Что такое?
– ...Ваше величество! – запинаясь, вымолвила Ирис. – Извините меня, нервы подвели!
Досада шагнула в сторону Арло. Бедокур предупредительно загородил дорогу скальпелем. Это была ошибка. Она ударила ногой по его руке, затем схватила запястье, крутанула и с силой оттолкнула Бедокура от себя. Он отступил назад, устояв на ногах, но она швырнула его в стену пещеры, оглушив прежде, чем Хтон успел подсказать защитное действие. Из-за того, что Досада среагировала на удар Бедокура, вместо того чтобы продолжить задуманное нападение, Хтон не успел предугадать ее шаги. Рефлексы у нее были, как у саламандры: опасный соперник, особенно когда лишен рассудка.
– Хамфри тогда сказал, что всего во время осады должно быть десять королей, – напомнила ей Аймбри, – но ты последняя наша волшебница. Нам ни в коем случае нельзя допустить, чтобы, воспользовавшись отсутствием в нашем королевстве волшебников, на трон вдруг стал бы претендовать Всадник. Мне кажется, что было бы лучше, если бы ты заранее назначила себе преемника, пусть не волшебника в полном смысле этого слова, но все-таки кое-что в этом понимающего. Это так, на всякий случай!
– Где тебе, ты такой вялый, что даже свою шелудивую лапу и то поднять не в состоянии, крыса облезлая! – снова начал отводить душу голем.
Седок был легким, Аймбри почти не ощущала его веса, поэтому она без труда тронулась с места и направилась к проходу через горы. Благодаря тому, что местность была достаточно ровной – без разных кочек и рытвин – кобылка перешла на рысь.
У Хэйвига не было огромной армии. Отряд состоял из трех тысяч человек. Туда входили и женщины. Это было слишком много, чтобы держать их на одной промежуточной базе, так как до врага могли бы дойти различные слухи и насторожить его. Поэтому небольшие группы были разбросаны по разным эрам, и теперь все пришло в движение. Все группы стали собираться к исходной точке.
– Может быть, ценные минералы под водой?
– Ничего, гражданин. Штаб пообещал нам пару транспортов, снабженных распылителями противопожарных химикатов. Они будут лететь низко, передавая свои позывные. Если крокодильи хвосты не собьют их ненароком, то они прибудут примерно через полчаса. А вы где находитесь? Я пошлю флиттер.
Хэйвиг не испытывал особого страха. Если что-то потребуется сделать, то кто, кроме него, сделает это? Тем не менее, когда он, приближаясь к дому Манассиса, увидел десяток грязных мужчин, направляющихся к распахнутой двери, сердце его оборвалось. Ярость охватила его, и вскоре три окровавленных франка упали на землю и больше пошевелились, а остальные с криком разбежались.
– Мерзковато выглядит, – проговорил Хамфри, вынимая из сумки бутыль, в которой бурлила какая-то масса, – это прыгающие бобы. Они громко взрываются! – Тем временем на свет появлялись все новые и новые диковинки.
Но кентавры, игнорируя все доводы ночной кобылки, упорно шли вперед, движимые упрямством. Вообще-то кентавры всегда считались в Ксанте существами весьма умными и сообразительными, но было также известно, что они никогда не слушали ничьих советов, поскольку считали остальных ниже себя по развитию.
– Я не хочу быть таким, как вы! – возразил Арло. – Или как норны.
– Черт побери, он погасил его, – раздраженно бросила Аймбри.
– Римляне или карфагеняне! – вырвалось у Икебода. – Вот в чем тут дело! В Древнем Риме сначала солдатами были обычные свободные граждане, это потом война стала уделом профессиональных солдат, которые только на словах назывались там земледельцами. Но карфагеняне уже тогда использовали наемников. Значит, – подытожил он, – перед нами карфагенские наемники, год примерно от пятисотого до сотого, разумеется, до нашей эры!
Голем нахмурился: – Зато ты можешь быть уверен, что сами жители Мандении воспользовались бы этим случаем, если бы он им представился. Цивилизованные правила ведения войны – ничто для них. Потому-то с ними будет так трудно справиться!
Но это в будущем, до которого Айронс, похоже, дожить не надеялся, и Шерринфорду показалось, что судьбу всех остальных поселенцев этот человек представляет столь же пессимистично.
– Ну хорошо, – живо проговорил Арло, словно они уже формально признали его назначение. – Мы не способны действовать в полной тайне, но если Хтон не может читать мои мысли, он не узнает, как я намереваюсь использовать ваши отряды. Если моя стратегия будет самобытной и правильной, Хтон не сумеет ей противостоять. Я могу просить вас делать дурацкие на вид вещи. Не подвергайте их сомнению: они могут оказаться дурацкими только для того, чтобы скрыть мои подлинные намерения. Оставляя Хтона в неведении о подробностях моей кампании, я моту надеяться его одолеть. Теперь мне необходимо, чтобы вы спустили вниз буры и пожарное оборудование и выполнили все так, как я объяснил раньше миньонеткам.
Флэндри прыгнул. Хоксберг ударил Персис кулаком. Удар пришелся по голове. Девушка обмякла. Но Флэндри уже подоспел. Хоксберг ударил и его. Одной рукой Флэндри нарисовал удар, а кулаком другой нанес удар в солнечное сплетение. Хоксберг согнулся, и тут Флэндри ткнул ему куда-то за ухо. Ноги лорда подкосились, и он рухнул на пол.
Его разум расширился и как бы связался с разумом отца. Возможно, это был обман чувств, но уверенность Арло резко возросла.
– Тупик. Беда в том, что курсовикян чертовски энергичны. Их охота, сбор урожая, рыбная ловля представляют серьезное посягательство на ресурсы, которых не так много в море. Правители отказываются от любых предложений, которые не предусматривают прекращение эксплуатации моря Народом суши. Они, конечно, не прекратят. Иначе могут подорвать свою экономику, и тогда не избежать голода. Я пытаюсь уговорить шестиконечных отказаться от дальнейшей помощи мерсеян. Таким образом мы могли бы вывести Злетовар из мясорубки тотальной войны. Но они упрекают нас, и весьма справедливо, что, снабдив курсовикян оборудованием, мы нарушили тем самым военное равновесие. А как теперь вернуть свои дары? Мы заронили антагонизм среди них, я думаю, агенты Рунея не замедлят воспользоваться этим, – вздохнул Райденауэр. – У меня еще есть некоторые надежды на двухстороннее свертывание вооружений, но они слишком призрачны.
– Да, но это тоже отнимет у нас время, к тому же нас могут заметить, – возразил Икебод, – так что трудно говорить о том, что лучше!
– Она… она… вы ей нравитесь, сэр, – сказал Флэндри.
Арло задумался. Предложение было весьма привлекательным, хотя не исключено, что она, опять его дразнила. Его удар не достигнет цели – или окажется поводом для смертельного ответа. Именно так дрался Атон, и даже в игре он был опасен. Зато так можно проверить, понимает ли она что-нибудь в драке. Если он нанесет сильный удар, быстро поставит блок и одновременно отпрыгнет, игра будет стоить свеч.
Темнота, едва освещенная полумесяцем, была подчеркнута огнями города. Постепенно свет неба образовал гигантское пламя над головой; потом восходящее солнце засияло на поле царственной голубизной, как будто ветры стратосферы трубили в рога свои приветствия. Сквозь такое обильное сияние прорывался бледный звездный свет.
– Я проси вас помолчать, – произнес Брехдан. – Нет, командующий, на Мерсее ваши слова совсем не высокопарны, – он склонил голову. – Мое почтение. Лорд Хоксберг меня очень обяжет, если будет считать вас невиновным.
– Но это же полное безрассудство, – продолжала увещевать их Аймбри, являя сценку, в которой небольшая группка вооруженных кентавров была смыта океанской волной, – подождите хотя бы до наступления темноты, тогда вы сами сможете организовать какуюнибудь засаду. А ночью я смогу отправиться на разведку позиций этих людей...
– Я тебе говорил, что это грязное дело. Но неужели ты думаешь, что она влюблена в тебя? Ты льстишь себе.
Водитель Брехдана сложил руки и поклонился. Не имело смысла содержать этого старика, когда авиамашина могла управляться роботом. Но семья старика всегда служила клану Инвори… Охрана приветствовала шефа и прошла за ним внутрь. С тихим рокотом они взлетели.
– Я хорошо поступил, Праматерь Звезд?
– У меня есть свой, – сказал Флэндри. – Оставайтесь на связи для дальнейших сообщений.
– Но ведь сам Хамфри поручил мне рассказать ему все без утайки! – возразил Гранди.
– Не землянин! Я – германец. Но много лет уже живу на айрумкло. Моим владельцам нужна айрумклогийская космическая рабочая сила, она дешевле. Не слышу я человеческой речи на протяжении всех моих поездок. Эти вот не могут выговорить ни слова. – Брумельман кивнул в сторону работающих и посмотрел маленькими глазками на Персис, которая надела свое единственное платье. Она одергивала запачканный мундир Флэндри, пытаясь расправить складки на ткани. – Одинок, одинок, одинок. Как хорошо, что я встретил вас. Сначала мы обезопасим ваш корабль, а потом пойдем выпьем ко мне в каюту. Правильно?
– Слон – это мышь, сделанная по инструкциям правительства, или лучше так: мышь – это транзисторный слон. – Абрамс совсем не выглядел веселым. Он все тянул время.
– Но не раньше, чем тот сам ее пожелает, – ответила Досада. – Отец, пока он жив, обладает первенством.
– Единственный честный человек на весь замок! – воскликнул Дор, но он сейчас уже не казался слишком удрученным. – На короля я всегда могу положиться!
– Эти несоответствия как раз и убедили, и заинтересовали меня одновременно, – сказал Шерринфорд. – В одном ты, безусловно, прав: человек не мог проникнуть в лагерь незамеченным, а хищная птица вроде орла едва ли стала бы действовать подобным образом. Но это могло быть крылатое разумное существо. Возможно, оно усыпило мальчишку. Собаки, во всяком случае, выглядели так, словно их усыпили.
– Что это за сприган? – поинтересовалась Хамелеон.
Дневной конь всхрапнул – ему-то уж точно не хотелось быть таким переменчивым.
– Бетельгейзе – это очень интересный случай, – сказал он. – Распространение звезды было крайне медленным по стандартам смертных. Первоначальные жители могли развить индустриальную культуру и достигли уровня Альфзара и других планет, лежащих за ним. Они не сами дошли до сверхскоростей, но у них уже было очень высоко развитое межпланетное общество, когда прибыли земляне. Если бы мы не предоставили им более совершенные средства, они вполне могли бы покинуть систему на кораблях, не достигающих скорости света. Без особой спешки. Ближайший миллион лет или около того Бетельгейзе не разрастется настолько, чтобы Альфзар стал необитаемым. Но у них наготове планы. Очаровательный вид, эти бетельгезийцы.
Хэйвиг повел отряд в башню. Позади он услышал крик, который только удивил его, но не встревожил. Вперед, на лестницу!
– Продолжай.
– Добрый вечер, сэр, – сказал приятный голос. – Не этого ли юного джентльмена вы разыскиваете?
Вот здесь, где кучей лежали наломанные и уже увядшие ветки кустарника, король Бинк, должно быть, спал. Но к этому месту вели и следы Хасбинбада, они были даже немного свежее, он, очевидно, пришел сюда позже. Причем следы эти не всегда шли строго прямо – человек, который их оставил, должно быть, пытался остаться незамеченным, если ему пришлось тут плутать. По тому, как песок был выдавлен из земли пальцами ног, можно было предположить, что человек этот даже подкрадывался на цыпочках. Кто это? Враг?
– Вы просили сообщить вам время, – просигналил ксест культей. – На несколько секунд раньше, но некто не был способен...
– Немного терпения, – сказал Арло. Вскоре они выехали на открытое место и тут же попали в настоящую метель, а затем оказались внезапно в теплом боковом туннеле – и в тупике. Камнетескам пришлось остановиться.
И невооруженным глазом стало заметно, что рана на спине Икебода постепенно затягивается. Теперь единственное, что им нужно было делать, это набраться терпения и ждать.
– Все это мне совсем не нравится! – проговорил Повелитель Зомби. – Этих жителей Мандении слишком трудно одолеть. Боюсь, что нам все-таки придется разрушить мост!
– Она назвала тебя своим любовником, своим возлюбленным, своим мужем, своим всем, – заметил Бедокур. – Но кое-что она опустила. Она не назвала тебя...
Когда дракон исчез в туннеле, Арло засосало вслед за ним. Он инстинктивно вытянул руки и схватился за торчащий на поверхности камень. Воздух завывал в проломе стены позади него, разнося обрывки ксеста, словно опавшие листья.
– Для этого может потребоваться целая жизнь, – согласился Хэйвиг. – В историю человечества вошло что-то новое. – И немного погодя он добавил: – Впрочем, подобное уже было. Разве мог палеолитический охотник понять неолитического земледельца? Разве могут сравниться человек, живущий под божественной властью короля, и тот, что живет в свободном государстве? Я не всегда понимаю тебя, Леонса.
Было ли это еще одной ложью?
– Пожалуйста, возьмите что-нибудь выпить и закуривайте, – сказала она, – я собираюсь заставить вас сегодня много говорить.
В полночь Аймбри прискакала к замку Ругна. Войдя в замок, кобылка немедленно направилась к дому Хамелеон, который оказался роскошным особняком и стоял немного в стороне от других домов. Как-то раз Аймбри уже была тут – она доставила сновидение для мужа Хамелеон, Бинка. Сон этот был не слишком жуткий, так, второразрядный, как раз для человека, душа которого не отягощена большим количеством грехов. Аймбри потому и доверили этот сон, хотя она и не имела достаточного количества заслуг, необходимых для доставки сновидений членам королевской фамилии. Пробравшись в дом, Аймбри направилась к кровати, в которой, она была уверена, почивала сейчас Хамелеон.