ГРАНДИ,

Но на Бинка надвигались очередные три манденийца, которые вовсе не выглядели все позабывшими. На той странице волшебной книги, которую читал Бинк, уже не осталось заклинаний. Быстро перевернув страницу, король Ксанта тут же прочел:
Флэндри нахмурился.
Юноша сердито сверкнул глазами из-под спутанных волос. Пока Шерринфорд пытался догнать Барбро, он почти пришел в себя и едва не убежал. Миндальничать было некогда – вот-вот могли прибыть подкрепления аутлингов, – и Шерринфорд просто двинул его так, что тот потерял сознание, потом затащил в машину. Теперь юноша сидел привязанный к вращающемуся стулу.
Командующий Абрамс избавился от секретаря-ассистента (Брехдан посочувствовал ему: этот парень был самым мрачным в свите Оливейры) и приветствовал советника:
Он поморщился:
Только потом он сообразил, что приехавший с ним человек не понимает его слов, но продолжал кричать, пока девушка не выбралась из кустов, где спряталась с самого начала атаки. Некоторое время они молча смотрели друг на друга сквозь дым и пыль, пронизанные лунным светом. Затем девушка бросилась вперед.
Хэйвиг повиновался. Маленькие глазки внимательно следили за ним.
Вскоре, в точно указанное еще волшебником Хамфри время, появились те самые бумажные куклы, за которыми гнались жители Мандении.
– Ничего такого мы не сделаем, костяная башка, – услышали они мысленный ответ Моргарела. – Если, конечно, они нас не атакуют. А этого не произойдет, если мы себя не выдадим. Нам приказано затаиться и вызнать их планы.
– Да, пожалуй, это действительно так, – решил Всадник, и его ужасные шпоры на сей раз не тронули окровавленных боков лошади, – если бы ты должна была передать это сообщение непосредственно королю, и враг догнал бы тебя и узнал содержание этого сообщения, это лишило бы передачу сообщения всякого смысла. Потому я думаю, что лучший способ сделать это сообщение бессмысленным – не передавать его совсем. Должен признаться, это очень своевременное предупреждение, у вас, как я вижу, отменная разведка!
– Сынок, мы тоже участники этой битвы. Нашему перемирию пришел конец. Выведи Кокену из пещер, а я сам поскачу на Слейпнире помогать армии Жизни. Тебя он не послушается.
– Он определенно не совершил ничего подозрительного за время моего наблюдения, – сказал Двир, – в корабле, который, как ему кажется, идеален для подготовки заговора. Я был бы рад его отъезду. Это было довольно скучное задание.
– Как бы мы смогли организовать это дело, – пробормотал он. – Вы же видели, какая слежка установлена за нами.
Аймбри с удовольствием исполнила его просьбу. Карта лунной поверхности четко отпечаталась на белоснежной странице записной книжки архивариуса. Краской же для этой карты послужила местная кладбищенская земля, на которой они стояли.
– Спасибо.
– Правильно, – сказал капитан Минотти. – Одна из наших проблем состоит в том, что Сестринство остерегается нас и в то же время оно принимает наше оборудование и некоторые наши советы. Понятно, ведь мы для них настолько чужеродны, да их собственные соседи – ситролли – никогда не представляли серьезной угрозы для них. Мы достигли лучшего взаимодействия с менее развитыми культурами Старкада. Курсовики слишком горды, слишком опытны, чтобы воспринимать нас вполне серьезно, как нам хотелось. И сейчас мы можем вогнать клин в наши отношения.
Хэйвиг собрал общество, в котором женщины и мужчины были примерно в равном Количестве. Это было настоящее общество, спаянное едиными целями. У них уже появились свои обычаи, ритуалы, законы… Да, это был настоящий триумф Хэйвига. Сахэм создал армию, а человек, поклявшийся уничтожить его, создал племя.
«Ну, да не беда! – думал Флэндри. – Дайте этим ребятам немного оборудования, приспособленного для использования под водой, и посмотрите, как они поднимутся!»
– Вернулся в двадцатое столетие, разумеется, в другой отель, и хорошенько выспался. А потом, что касается моих византийцев, я уже больше ничем не мог им помочь. Но я предупредил их, чтобы они не болтали о моей помощи. Пусть говорят, что они просто сбежали. Чтобы не привлекать к себе внимание, самое лучшее было предоставить их своей судьбе. Теперь мне оставалось позаботиться о себе.
– Так ты состоишь в непосредственном общении с пещерным существом? – сказала Боль. – Превосходно. Приведи нас к нему.
– Ты думаешь, это вмешался Бог?
– Атон вас любит, – сказала Досада. – Мы в саду ничего не делали. Он сорвал этот цветок, сориентировал на себя. Видите, он не сочетается с моим голубым от Арло. Вы ведь его любите...
Арло вытаращил глаза. Миньонетка победила Хтона?
– Ее место – возле ее мужа, нашего нового короля, – ответила Ирис, немного смягчившись, – я знаю, что она любит своего отца. Ей нет необходимости лишний раз доказывать это.
– Ну и любовник! – весело кричала она.
– Например, лфэ? – сухо осведомился Арло.
Сардонический юмор, сочетающийся в нем со среднезападной вежливостью, делал его весьма приятным собеседником. Он полюбил роскошную жизнь, но мог жить и в весьма скромных условиях, не жалуясь. Я заметил, что он очень неравнодушен к красоте, как естественной, так и красоте настоящего искусства. Особенно он любил классицизм, барокко, китайскую музыку, красивые корабли и оружие, а также эллинскую архитектуру. Боже, если ты существуешь, я от всего сердца благодарен тебе, что мне удалось увидеть фотографию Джека Хейвига на фоне неразрушенного Акрополя.
– Но это разбавленный эликсир, – пояснила русалка, – ведь эти лекарства изготавливаются по весне, а весна чувствуется у нас тут не так сильно, как, к примеру, в замке Ругна. Вы ведь знаете, что почти все время мы проводим под водой, а там вдвойне трудно собрать жидкость. Однако наш эликсир тоже подействует, но через несколько часов. Эффект может сказаться и быстрее, если раненый сможет немного выпить!
Голем проворно спрыгнул со спины Аймбри, в полете материализовываясь и с легким всплеском шлепаясь в воду, после чего русалка вытащила его оттуда. – Моего друга Икебода ранили, и теперь он умирает, – выпалил Гранди на одном дыхании, – моя соратница, ночная кобылка, доставила нас обоих к вам. У вас случайно не найдется немного целительного эликсира?
– Ты имеешь в виду, не существует в научной литературе. А вспомни Серую Мантию. Вспомни, как мало мы вообще знаем о Роланде. На Беовульфе, кстати, такие птицы существуют. И, я читал, на Рустуме тоже. Я проделал кое-какие вычисления с учетом здешней плотности воздуха и силы тяжести. Так вот, у меня получилось, что здесь это тоже возможно, хотя и едва-едва. Ребенка могли унести воздухом на небольшое расстояние, а потом это существо устало и просто приземлилось за пределами лагеря.
– Вы разговариваете! – завизжал он. – Но ведь настоящие лошади не умеют говорить! Вы обе – подсадные утки!
Аймбри тем временем проносилась мимо зарослей плотоядных лиан, еще мгновение – и она выскочила из тыквы. Теперь они снова скакали по территории Ксанта, отсюда было рукой подать до новоотстроенного замка Повелителя Зомби.
– Это же веко, – догадался голем, – и как это я раньше не понял! А это ресница! Вот в чем дело! Это совсем не растение! Так вот почему оно не отвечало на мои вопросы! Я пытался разговаривать с глазом животного! Естественно, что ответов я не получил – где вы видели, чтобы ресницы могли разговаривать!
Водяной криво ухмыльнулся: – Я думаю, что эти люди нам не помешали, можно отпустить их!
Погонщик Тумана скорчил ему физиономию, но послушался и сбавил шаг. Теперь он двигался осторожнее, прячась, где возможно, за кустами. Ибо он отправился в путь по велению Прекраснейшей вызнать, что привело сюда тех двоих смертных.
– Да, я уже возвратилась, – послышался откуда-то голос Горгоны, – а голема тут уже нет. Недавно он отправился обратно в замок Ругна, чтобы участвовать в решающей битве. А меня ты можешь не бояться – сейчас на мне густая вуаль. Только дай мне проснуться, и я представлю тебя моей сестре Сирене и гному Голди, которые тоже прибыли со мной!
Хтон оставил его слова без внимания. Слизь стала твердеть. Ужасная белая корка покрыла Аду так, что девочка превратилась в каменное изваяние.
Флэндри окинул взглядом кают-компанию. Ей пытались придать уют картинами и домашними шторами. Попытка оказалась не очень успешной. Теперь каюту оживлял гул двигателей, низкий и глубокий, и тонкий запах масла в циркулирующем воздухе. Флэндри не хотелось даже думать, какой Сергею казалась эта обстановка после года пребывания на орбите, когда ровным счетом ничего не происходило. У Драгойки, конечно, были противоположные ощущения – корабль поражал ее своим блеском, приводил в замешательство, испуг и в то же время очаровывал. Никогда она не видела такого чуда! Она сидела в кресле, глаза ее бегали вокруг, мех торчал как намагниченный…
– Это все Всадник, – сообщила Аймбри. – Король Хамфри успел сказать об этом перед тем, как и он... А карфагенянин Хасбинбад подтвердил все это.
– Нет, нет! – взвизгнул Станк. От страха у него даже ноги подкосились. – Я не хочу, чтобы меня изрубили в лапшу! Я молодой, безмозглый дурак! У меня же еще вся жизнь впереди! Я никуда не пойду!
– После битвы с Хасбинбадом он был очень утомлен и вдобавок еще и ранен. К тому же он пытался дойти до моста, а это тоже очень дальняя дорога. Может быть, из-за всего этого его волшебный дар тоже ослабел!
– О нет, не стоит, это была вполне справедливая сделка, тогда ведь все было так страшно, – сказала Чем, – я ведь уже сказала тебе, что без твоей помощи и без помощи тех двух ночных лошадок, Крайзис и Вапорс, без вас троих людоед Удар, Танди и я вряд ли уже вернулись бы к нормальной жизни. Тем более, что я совсем не чувствую, что моя оставшаяся половинка души хуже всей души, которая была у меня до того!
Она потрепала его волосы.
– Но как в таком случае вы обо мне узнали? Ведь сообщение-то было все-таки обо мне? – спросил Всадник.
– Хорошо, что он тоже это знает.
– Это верно, – сказал Гранди, – мы наблюдали за королем, но не обращали внимания на обстановку, и нас провели. Теперь нам снова нужно выбирать короля...
– Что? – прорычал Абрамс, – ты не можешь быть регенерированным? Это не так!
Едва войдя в замок, она с ходу, задыхаясь, тут же выпалила свою новость:
– Яд! – воскликнул Арло, когда его окружила обжигающая дымка. Это был конец. – Хтон! Хтон! – закричал он.
Завязалась небольшая, но упорная битва. Эти привидения оказались довольно напористыми ребятами. Хотя тела их были прозрачными, лица выглядели достаточно устрашающими, и, что самое главное, руки были сильными. Они яростно обрушились на манденийцев, откусывая им носы, выдирая из животов печень и сворачивая врагам шеи. Люди из Мандении попытались было сопротивляться, но привидения, раззадоренные сопротивлением, лишь увеличили свое рвение. Но люди вновь пустили в ход оружие, рассекая лица привидений и отрубая духам мощные руки. В общем, борьба не на жизнь, а на смерть.
– Я узнаю, если вы хотите, и потребую.
И все же Арло хотелось, чтобы, эта часть пути поскорее завершилась.
– Вся моя работа зависит от того, насколько хорошо я умею замечать мелкие детали и воссоздавать по ним цельную картину. За сто с небольшим лет пребывания на Роланде люди, стремясь жить рядом с теми, кто им ближе по происхождению или образу мысли, уже успели сформировать региональные акценты. Я сразу заметил у вас некоторую картавость, характерную для жителей Земли Ольги Ивановой, но гласные вы произносите в нос, как в этих местах, хотя сейчас живете в Портолондоне. Следовательно, в детстве вы регулярно слышали столичную речь. Далее, вы сказали мне, что работали в экспедиции Мацуямы и взяли с собой ребенка. Какому-нибудь обычному технику этого никто бы не разрешил. Следовательно, вы обладаете достаточно большой квалификацией, чтобы вам это сошло с рук. Экспедиция занималась экологическими исследованиями. Значит, вы специалист в какой-то из областей биологии. По той же причине у вас должен быть определенный опыт работы в полевых условиях. Однако лицо у вас чистое, необветренное и без загара, из чего я заключил, что до этой злополучной экспедиции вы довольно долгое время сидели дома. Что же касается вдовства… Вы ни разу не упомянули мужа, но у вас был мужчина, о котором вы остались настолько высокого мнения, что все еще носите подаренные им кольца – обручальное и то, которое он преподнес вам при помолвке.
Лфэ и ЕеоО сделали движение, очень похожее на человеческое пожимание плечами, и отбыли. Наблюдение за тем, как они двигались, давало богатый опыт: одно, похоже, кувыркалось, словно горные обломки по склону, другое изящно скользило на своем пастельных оттенков основании.
Арло тупо протянул ей меч и нож. И снова вспомнил свой сон, ибо в нем присутствовали Вениамин и Утренний Туман. Был ли это на самом деле сон или видение? Могла ли Боль читать его мысли и питать образами как реальными событиями? Рагнарек в его видении давным-давно завершился, и Хтон одержал победу. Будь это неправда, он вряд ли узнал бы ее от Боли. Если же сон отражал правду, то о чем волноваться?
– Он человек, владеющий магией, просто о его таланте никому не было известно вплоть до недавнего времени.
– А, ничего интересного для тебя, Джек.
Хоксберг потер синяк за ухом и посмотрел со злостью на него. Флэндри отбросил все сомнения, жажда деятельности обуяла его. Адреналин пел в его венах. Никогда он не воспринимал все так остро: эту сверхэлегантную комнату, сверкающие злостью глаза напротив него, очаровательные движения Персис, появившейся в огненно-красном платье, аромат пота и ярости, вздохи вентилятора, жар под кожей, перекатывание мышц, угол, образованный локтем Хоксберга, куда он нацелил свое оружие… Черт возьми, он был жив!
– И что же ты сделал?
– Ворида? Я что-то не припомню…
Аймбри тут же вспомнила сценку, которую она увидела на свадьбе Дора и Айрин – кишащая личинками кровяная лужа. Да, может, зомби действительно неплохие ребята, но вот быть приятными собеседниками у них явно не получалось. Зато из них могли выйти неплохие противники людей из Мандении.
– Я настоятельно прошу командующего остаться с персоналом, – сказал Брехдан. Он подался вперед всем телом. – А сейчас, посланник, пришла ваша очередь. Если вы хотите продолжать нынешнее обсуждение, то и мы – тоже. Но есть ряд непременных условий. Волей случая Флэндри может спастись, а он владеет военным секретом. Таким образом, мы должны отправить быстроходного курьера в ближайшие региональные штаб-квартиры землян с нашим общим донесением. Если Земля откажется от него и будет вместе с Мерсеей участвовать в его задержании или уничтожении, тогда она докажет свое искреннее желание мирных отношений, и Велики Совет Его Высочества будет рад внести соответствующие коррективы в свою политику. Вы приложите к этому свои усилия?
– Ой! – лошадь издала короткий звук и резко махнула хвостом, хлестнув им себя по боку. Насекомое слетело с нее и жужжа унеслось, успев тем не менее ее ужалить.
– Всего хорошего, мой лорд, – сказал ксенолог. – Спасибо за беседу! О! Энсин Флэндри! Что вы хотели?
– Что? – Энрике вздрогнул.
Это был обнаженный человек.
А может быть, ей просто нужно было переключиться на какие-то другие мысли, чтобы не вспоминать постоянно, как за день до отъезда, например, когда она спросила Джимми, сделать ему сандвич из ржаного хлеба или из французской булочки, сын совершенно серьезно ответил: «Пожалуй, я съем кусочек Ф-хлеба». Незадолго до этого он как раз начал проявлять интерес к алфавиту.
Аймбри посмотрела на небо. Солнце медленно садилось за горизонт, как оно делает изо дня в день, когда силы его иссякают и их становится недостаточно, чтобы продолжать висеть высоко в небе. Скоро наступит ночь. Аймбри сомневалась в том, что карфагенянам удастся освободить своего предводителя до того, как враждебная им тьма окутает землю.
– Вот видишь! – У него не было прямой связи с Хтоном, да он в ней и не нуждался.
– Очень хорошо. Но ввиду того, что другие корабли летят, чтобы воссоединиться с вашим, я вынужден требовать от вас гарантий добрых намерений. Вы должны немедленно направиться на север Галактики на полной скорости, не останавливаясь, пока я не вернусь на Саксо.
Вениамин уставился в бокал. Большинство лампочек на стимуляторах показывали норму, но сам он был далеко не в идеальном состоянии.
Лужа ЕеоО колыхалась и изгибалась, готовая преобразиться в новые особи. Но присоска уже добралась до нее. Она опустила хоботок в лужу и принялась пить.
Карфагенянин, не дослушав фразы, прыгнул вперед, яростно размахивая мечом. Бинк моментально открыл бутылку, направив вырвавшуюся из нее струю на жителя Мандении.
– Конечно. Сидеть в ожидании, без дела… Это было бы ужасно. Но почему именно я?
– Правда, – Персис чуть отпила вина и подалась вперед, ее нога, отливающая шелком при свете звезд, коснулась его.
Тем временем королева-Зомби перенесла свое внимание на Аймбри. При этом тело королевы колыхалось, как студень. Она выглядела потрясающе (естественно, для своего нынешнего вида).
– Напряженность только возрастет. Неужели нужно повторять тебе позицию моего правительства? Океаны Старкада принадлежат Морскому народу. Он там зародился, там его среда обитания, для Народа суши она не так важна. Тем не менее он постоянно туда вторгался. Их рыбный промысел, охота на морских тварей, сбор водорослей, траловые сети – все нарушает экологию, жизненно важную для другой расы. Я уже не говорю о тех, кого они убили, о подводных городах, которые они разбомбили камнями, о бухтах и проливах, что они опустошили. Я хочу сказать, что когда Мерсея предложила свои прекрасные офисы для переговоров о modus vivendi, ни одна культура на суше не проявила ни малейшего интереса. Моя задача помогать Морскому народу отражать агрессию до тех пор, пока Народ суши не согласится установить стабильный и справедливый мир.
– А Бинк? Он-то как...
Удар ему удался. Ксеста разнесло вдребезги, словно от взрыва. Восемь ног разлетелись во все стороны, а тело сдулось, как проколотый воздушный шарик.
– Мы здесь одни, – сказал Уоллис. Конвой ждал за дверью, тяжелой и закрытой. – Ты можешь говорить свободно.
– Надо срочно прибегнуть к помощи волшебства, чтобы помочь ему! – сказал голем. Он выглядел крайне обеспокоенным: – Быстрее, иначе мы его не откачаем! Немного лечебного снадобья!
– Спасибо, – отозвался Белый, – но я действительно только с виду более смелый, чем я есть на самом деле!
31 октября 1971 года пришлось на воскресенье. Это значит, что завтра дети пойдут в школу. Глядя на детей, я вспомнил о своих детях, когда они были в том же возрасте, я о Кэйт. Я развел огонь в камине, приготовил свою любимую трубку, кружку с горячим сидром, поставил любимую пластинку Кэйт на проигрыватель я сел у огня, погрузившись в воспоминания. Мне было спокойно, и я был счастлив.
Ада всматривалась в дымку перед ними, словно ничего не случилось.
– О, да, конечно, я вижу! Просто раньше у Ксанта еще никогда не было безруких королей! Подожди, дай-ка подумать! Ах, да! Я забыл тебе сказать – это меч, которого тебе нужно особенно опасаться! Его удара невозможно избежать! Если кто-то оказывается в зоне его досягаемости, то меч разит без промаха и насмерть. Мне даже кажется, что если у него не было бы этого меча, то тогда ты могла бы запросто покончить со Всадником даже при дневном свете!
Еще залп! И еще! Эйнарсен, должно быть, расстреливал последнее сверхскоростное оружие из обойм. Если нет, все равно никто из его нынешних врагов не в состоянии нанести подобный ответный удар.
«Я бы не возражал против такого прощания», – подумал он.
– Это существо напоминает волка. Своим нравом. Бедокур задержал меня, я пришел слишком поздно и едва увидел его. Огромное... огромное, как волк!
Они тупо повиновались Хэйвигу. На улице он остановился, снял плащ с убитого крестоносца. С другого трупа он снял меч. Ножны он не стал снимать, чтобы не терять времени. Меч крестоносца давал ему возможность провести свой небольшой отряд через город, не боясь, что их остановят.
По мнению людей, время тоже не может быть бесконечным. Отливы, времена года, ритмы жизни – все подразумевало Вселенную, в конечном итоге возвращающуюся в свое первоначальное состояние и возобновляющую цикл, который было бы семантически бессодержательно называть бесконечным. Но не имея средств, чтобы с точностью измерять время, философы заключили, что оно, по сути, неизмеримо. Они отрицали одновременность. Как можно говорить о том, что какое-то удаленное событие произошло одновременно с ближним, когда известие о нем должно быть доставлено пловцом, чья средняя скорость непредсказуема?! И вновь сходство с теорией относительности было поразительным.
Леонса вскрикнула. Хэйвиг едва успел схватить ее, прежде чем она исчезла, перемещаясь в прошлое.
Айрин злобно топнула ногой, и земля застонала снова, на сей раз как будто бы от боли.
– Хорошо! – сказал Роланд. По его лицу было видно, что он понял сейчас нечто такое, чего не поняли ни Аймбри, ни королева Ирис.
– Я же уже сказал, что я ни на что не обращал внимания, но я думаю, что очень скоро после того, как вы с дневным конем ушли. Он, должно быть, скрывался где-то неподалеку, выжидая момент, когда я останусь наедине. Каков пройдоха!
Раздираемый сомнениями Арло оставил девочку и пошел через сад. Растительность здесь была высокой и пышной, с тем нежным, ароматным запахом, который присущ хвее – цветку любви. Старик Бедокур несколько лет тому назад привез ему в подарок побег молодой хвеи. Бедокур мальчику не нравился, и Арло ему не доверял, но этот сумасшедший обладал трогательным умением делать прекрасные подарки и к тому же в нужное время. Хвея – прекрасный тому пример.
Они выбрались в коридор. Неяркий свет ламп выхватывал тусклые пятна в кромешной тьме. Ребра каркаса торчали позади изогнутых, искореженных панелей. Половина людей в скафандрах плавала в облаках крови. Флэндри приходилось стирать ее со шлема. Радио молчало. Было тихо, как в могиле.
– Странно, – впоследствии говорил мне Том. – Ты знаешь, Эльм-стрит хорошо освещена. Даже бегом ее невозможно пересечь из конца в конец за минуту. Кроме того, заслышав топот ног бегущего человека, все собаки залаяли бы. Но когда я через минуту посмотрел на улицу, она была пуста.
Биология была очень хорошо развита в каждом крупном разделе, включая и законы генетики. Физика же, наоборот, была еще ранненьютоновской, а состояние химии немногим отличалось от зачаточного.
– Этого мало, – сказал Траян, – мастерство заключается не в желании постараться. Это качество должно быть присуще работнику. И если ты его утеряла, значит, оно к тебе уже не вернется. В таком случае, глубокоуважаемая Аймбри, вас придется заменить.
– В тех плохих снах, которые мне случалось доставлять, монголы были свирепыми плосколицыми людьми, – сказала кобылка, – своими стрелами и саблями они убивали все живое, что осмеливалось противиться им. Монголы ездили на лошадях, и после того, как жители Ксанта отразили агрессию, они истребили всех этих лошадей, поскольку считали их союзниками врага. Это настоящая трагедия для конского рода: ведь лошади никогда не замышляли против Ксанта ничего дурного!
– А можем ли мы научиться чему-нибудь от них? – мягко спросила Барбро. – Или мы просто задавим их, как они того и боялись?
Арло заставил себя остановиться и подумать, что в данных условиях сделать было непросто. И наткнулся на лучший вариант.
– Но на то он и волшебник, чтобы знать обо всем на свете!
– Бедокур был, как он говорил, наполовину сумасшедшим, но его нормальная или, скажем так, человеческая часть тосковала по галактическому сообществу. Он привык путешествовать на Землю, чтобы послоняться там по планетной библиотеке или полюбоваться древними океанами. Он был образованным человеком, в своем роде ученым. Он разбирался в искусстве: вероятно, чтобы обрести такую способность, надо стать сумасшедшим! Я лишил его всего этого. Из пещер он мог выбираться только при моем содействии и только в указанное время и в указанном месте. Он должен был приносить мне красивые браслеты и кольца, изготовленные моим племянником, получая взамен подарки Атону и Кокене. Он стал моим посыльным, моим слугой! Так я отомстил за Аса, хотя никогда не знал мальчика лично.
– Ты ведь и сам энсин, мой мальчик, – напомнил ему Флэндри, стоя у зеркального шкафа. Он в последний раз одернул голубой мундир, натянул белые перчатки и потер несколько раз пламенные снопы своих эмблем на плечах.
– Почему?
Но Аймбри узнала его: это был местный водяной.
– Арло, я знаю, что причиняю тебе боль, и, какая бы я ни была, я ни за что не стала бы делать этого, ведь мы были с тобой помолвлены...
Установилась тишина. – Им нужен твой совет! – вежливо напомнила Горгона.
– Ах да, я припоминаю, это я тоже видела во сне! Как все это ужасно!
Теперь змей вполне мог его укусить! Челюсти раскрылись так широко, что верхние зубы поднялись вертикальной стеной. Стена надвигалась на Арло.
– Мы должны быть очень осторожны, чтобы не упустить лидерство. Сейчас мы управляем территорией двух штатов. Необходимо добиться, чтобы наша власть простиралась не только в пространстве, но и во времени. Мы должны подбирать руководителей из числа обычных людей. Для этого, к примеру, можно проследить жизненный путь какого-нибудь способного мальчишки. Убедившись в его способностях и преданности, можно готовить его к занятию соответствующего поста. Ты не думай – мы не чудовища и не паразиты. Иногда, конечно, и нам приходится быть жестокими. Но наша цель одна: вернуть человечество на тот путь, по которому его направил Бог. – Он наклонился вперед. – И мы это сделаем, – прошептал он.
– Флэндри успокоился. Драгойка оскалила зубы, но осталась сидеть.
– Предположим, он направляется туда…
– Ты прав, – поддержал его Гранди, – тем более, довольно уже и того, что она чуть не угодила в лапы озерных тритонов! Потому я сам пойду первым!
– Не ври!
Это была стандартная форма, записанная для повсеместного распространения и полученная с одного из нескольких автоматических передатчиков вокруг Саксо.
– Да, – согласилась миньонетка. – Он еще не выразил всю свою любовь. Она глубока и огромна, но, как огромное озеро в котловине, питается крохотным ручейком.
– И как же он выглядел, вернувшись из путешествия?
– А почему бы и нет? – Кэйт оторвалась от своего вышивания. – В Афинах он начал бы раньше.
– Да. Я и сам уже думал об этом, – закивал Уоллис. – Сначала, как ты сказал, хороший отдых, чтобы привести в порядок свои мысли и избавиться от головокружения. Затем… затем путешествие в будущее, выдача указаний, оценка перспектив… да, да, да…