НЕ СЛУШАТЬ ЕГО, НО СЛОВА

Он допил свой стакан, но отклонил предложение наполнить его снова.
Хэйвиг проглотил слюну:
– Но это не могло случиться с тобой! – горестно воскликнула ночная кобылка еще во сне, принимая облик печально поникшей плакучей ивы. – Ты ведь единственный тут человек, на которого волшебство не действует!
– Входите в дом, – с трудом выговорил я. – Пойдемте умоемся, а потом я угощу вас чаем.
– Это приказ! – рявкнул Хэйвиг. Она бросила на него испепеляющий взгляд, но повиновалась. – Этот пленник – сердцевина всего плана. Я пришлю кого-нибудь сменить тебя,
– Не разыгрывая заново скандинавский миф, – сказал Арло.
– Мне нужно сматываться!
– Не впутывайся в это. Останься со мной. Я скажу, что ты тоже была пленницей. Ненавижу, когда убивают женщин.
"Неверно, – подумал Арло. – Хвея любит своего хозяина и любит того, кого любит хозяин, но не может просто так переходить от одного любящего человека к другому. Она, строго говоря, последовательна, а не параллельна. Ибо когда мужчину любит несколько женщин, рождается соперничество, разрушающее любовь – и хвею. Здесь что-то не так. Хвея должна была завянуть – но не завяла".
Тем временем дневной конь принялся трясти головой и бить копытами по деревянному полу этой импровизированной пещеры: – Я вообще терпеть не могу людей из Мандении, потому что слишком хорошо их знаю. Ни одному из них нельзя доверять!
– О-о! Видимо, легче принять, чем отказать, да и это вполне могло соответствовать его планам. Он пока не хочет тотальной войны. Мне кажется, вначале он собирался поскорее отослать нас домой. А это заставляет думать, что у него изменились планы, что он затеял совершенно иной ход, не совсем выгодный Старкаду, и рассчитывает получить свои дивиденды, разыгрывая перед нами добродушного хозяина. Один бог знает, как долго он нас еще продержит здесь. Может быть, несколько недель. – Абрамс подался вперед. – А тем временем что-нибудь может случиться; я приехал сюда в надежде продемонстрировать, так сказать, высший пилотаж. И поначалу все обнадеживало. Мы могли докопаться до истины о Старкаде. Однако дело затянулось, ситуация изменилась, а мои возможности могут иссякнуть. Мы должны действовать быстрее, или наши шансы будут ничтожны.
Аймбри тем временем проносилась мимо зарослей плотоядных лиан, еще мгновение – и она выскочила из тыквы. Теперь они снова скакали по территории Ксанта, отсюда было рукой подать до новоотстроенного замка Повелителя Зомби.
Хамфри, Аймбри и дневной конь как завороженные наблюдали, как прибывавшие один за другим глаза-разведчики продолжали дополнять картину новыми подробностями. Людям из Мандении удалось оттеснить дракона еще дальше от места переправы, а затем и вовсе обратить чудовище в бегство. Аймбри хорошо была знакома как с этим драконом, так и с его предшественниками – это были хладнокровные и безжалостные создания, которые готовы были закусить всяким, кто не смог благополучно перебраться через Провал. Но теперь ей было искренне жаль дракона – ведь жители Мандении были во сто крат страшнее его.
– Тогда до свидания! – сказал дневной конь. Он развернулся и поскакал на север, постепенно пропадая из виду. Только далекой звездочкой сверкал в лунном свете медный браслет на его ноге, потом и он пропал в темноте.
– Радуйся, что мы нашли хоть какой-то. К тому же, таким образом мы доставим наши новости значительно быстрее. – Флэндри перепроверил свои цифры. – Мы будем в пределах слышимости через час. Если он окажется мерсеянином, у нас есть шанс оторваться и скрыться от него. – Он поднялся.
– О, милая Аймбри! – воскликнула Айрин. – Ты так все прекрасно устроила, что, нужно думать...
– Ничего, если понадобится, насос можно привести в действие вручную!
Они тем не менее разошлись под углом в разные стороны, видимо, надеясь выиграть время, пока не подойдет подмога. Как загнанный волк, «Новая Бразилия» повернула на своего преследователя. «Земля Мэрдока» быстро направилась к его помощнику. С другой стороны «Умбриэль» и «Сабик» устремились по направлению к мерсеянскому линкору. «Антарктика» продолжала свой путь, как и прежде, прикрывая разведывательные корабли.
– Верно! Здесь ветер, и водятся животные. Вероятно, возможно и размножение. – Она подняла голову, откинув назад светлые волосы. – Я хотела бы увидеть твою мать.
– Так тебе нужно средство передвижения, – сказал Атон, возвращаясь к исходной теме.
Он мчался среди звезд. Часы отсчитывали одну минуту, две, три, пять. Он перевел дух. Персис расплакалась. По прошествии десяти минут он почувствовал, что может перейти на автопилот, откинулся и прижал ее к себе.
У Слейпнира была вытянутая голова, тело, состоящее из сегментов, и восемь мощных ног. Он был длинным и приземистым, способным не останавливаясь мчаться по очень узким туннелям. Что и делало его хорошим скакуном – для Атона. У Слейпнира разума почти не было, зато он знал своего хозяина и не терпел на себе никого, кроме него, хотя мог бы увезти несколько человек сразу.
– Скорее, они проспали и не заметили мальчишку, когда он прошел мимо. Не надо ничего придумывать, когда все можно объяснить гораздо проще. Достаточно предположить, что, во-первых, он проснулся и решил погулять, а во-вторых, охранная сигнализация была смонтирована небрежно – никто ведь не ожидал опасности изнутри – и поэтому просто не сработала, когда мальчишка двинулся за пределы лагеря. В-третьих… Говорить об этом чертовски неприятно, но скорее всего он или умер с голода, или погиб. – Доусон замолчал на секунду, потом добавил: – Если бы у нас было больше людей, мы могли бы провести более тщательную проверку. И провели бы, конечно. Хотя мы и так организовали поиски с воздуха в радиусе пятидесяти километров, причем пилоты здорово рисковали. Приборы наверняка засекли бы мальчишку, если бы он еще был жив. Ты сам знаешь, насколько чувствительны термальные анализаторы, но поиски не дали никакого результата. А у нас есть заботы и поважнее, чем искать останки, разбросанные хищниками по округе. Если тебя наняла миссис Каллен, то мой тебе совет: выкрутись как-нибудь и оставь это дело. Для нее же будет лучше. Нужно принимать действительность, как бы тяжела она ни была.
Проблемы с получением разрешения на вывоз в Реальный мир Блиты у ночной кобылки не возникло – казалось, что Конь Ночи только и ожидал, когда Аймбри попросит его об этом. Перед самым рассветом Аймбри и девушка из Медного города прибыли в замок Ругна.
Хэйвиг попытался не слушать его, но слова Уоллиса проникали в его мозг.
– Кто знает? Многим не так просто прибыть сюда. В твое время достаточно сесть на самолет – и ты здесь через несколько часов. А в другие эры это связано с большими трудностями. Мы читали о средневековых пилигримах. Но сколько их погибало в пути? Кроме того, некоторых путешественников во времени нам просто не найти, так как они не желают быть найденными. А может, они даже не подозревают, что есть подобные им, которые ищут их.
– Хтон? – машинально позвал он, понимая, что это бесполезно. Случай с Адой послужил ему уроком: нельзя больше полагаться на своего друга-бога. Нельзя полагаться вполне. А если ненадежным оказывается какой-то промежуток времени, то ненадежным становится и все время. Он полагался на защищавшего его от пещерных хищников Хтона до тех пор, пока считал пещеры безопасным местом. Какое рискованное благодушие!
Хэйвиг попытался не слушать его, но слова Уоллиса проникали в его мозг.
– Я полагаю, что именно домашние обстоятельства заставили тебя отправиться в будущее?
– Теперь время жить настоящим, а вы его жена! – ответила ночная кобылка.
– Ну хорошо, – живо проговорил Арло, словно они уже формально признали его назначение. – Мы не способны действовать в полной тайне, но если Хтон не может читать мои мысли, он не узнает, как я намереваюсь использовать ваши отряды. Если моя стратегия будет самобытной и правильной, Хтон не сумеет ей противостоять. Я могу просить вас делать дурацкие на вид вещи. Не подвергайте их сомнению: они могут оказаться дурацкими только для того, чтобы скрыть мои подлинные намерения. Оставляя Хтона в неведении о подробностях моей кампании, я моту надеяться его одолеть. Теперь мне необходимо, чтобы вы спустили вниз буры и пожарное оборудование и выполнили все так, как я объяснил раньше миньонеткам.
– Вот это да! – воскликнул Бинк. Он схватил один из жгутов, который тут же ожил в его руке, но в этот момент Бинк проворно швырнул его в ближайшего жителя Мандении.
Хэйвиг с ужасом подумал, что охранник останется в камере. Но тот ушел. Когда за ним закрылась дверь, Хэйвиг в изнеможении сел. Ноги не держали его.
– Я бы и сам назвал силы равными, – сказал Флэндри. – Это уже хорошо. Если мы можем продержаться в течение… пары часов, я думаю… мы справимся с поставленной задачей.
– Дия? – непонимающе спросил Гранди.
Да, я не мог осуждать Свена Биркелунда за его реакцию на этот документ.
– Так-так, встреча с саламандрой, – проговорил Бедокур, не уступая прохода, и глаза его так и засверкали среди желтоватых морщин. – Знал бы тогда твой отец...
– Мне нужно сматываться!
– Вапорс сейчас посетила Хамелеон. Сейчас эта женщина проснется от ужасного сна. А затем вы отправитесь назад и снова предупредите короля!
– Если Господь Всемогущий позволяет нам так много, то он более милосерден, чем справедлив.
Брехдан Айронрид, Владыка Вах Инвори, шел по террасе замка Дангодхан. Часовой щелкнул каблуками и хвостом и приложил бластер к табличке на груди. Садовник в коричневой спецовке, подрезающий карликовые деревья, растущие среди каменных плит, сложил руки и поклонился. Брехдан ответил им, коснувшись рукой лба, потому что они не были рабами. Их семьи были клиентами Инвори с тех пор, когда нации еще не слились в одну. Разве смогут они гордиться этим, если глава рода не уважает их чувство собственного достоинства?!
Наследный принц Джосип принимал гостей. Он вышел во всем черном. В полном мраке его руки и словно висящее лицо отливали зеленым и казались неестественно бесплотными, а линзы зловеще тлели краснотой. Хоксберг поклонился и Алисия преклонила колени.
Сука. Женская особь древнеземлянской собаки, явно оскорбление. Но они оказались уже в саду Арло возле водопада, где находилась девочка.
– Сейчас мы вместе с машиной экранированы гасящим полем, – сказал Шерринфорд, – но оно распространяется всего на несколько метров в сторону от шасси. Если бы ты знала, что именно я собираюсь делать, то за пределами поля их разведчик мог бы получить предупреждение прямо из твоих мыслей. У меня самого подсознание отлично тренировано, и снаружи я думаю обо всем этом только по-французски. Любое сообщение, чтобы его было можно понять, должно иметь определенную структуру, а структура этого языка довольно сильно отличается от английского. На Роланде английский – единственный язык, и Древние наверняка его уже выучили.
– Ну, отчасти! – сказала Аймбри. Она моментально стала бесплотной, нематериальной, и рука собеседника прошла сквозь нее.
Я должен еще упомянуть о помощи, которую он оказывал матери и некоторым другим. Но в целом благотворительностью он не занимался.
– Я все-таки думаю, что тебе стоит поехать, – спокойно произнесла Хамелеон, – тебе не помешает немного развеяться и на некоторое время покинуть замок. Поскольку скоро положение может значительно ухудшиться. А я пока сама присмотрю за телом Дора!
Вскоре Аймбри была уже у цели – замок Хамфри по-прежнему стоял на своем месте. Аймбри перескочила через ров и прошла сквозь стену замка.
"Были..."
Аймбри дотронулась копытом до одного из жгутов. Он моментально ожил и обвился вокруг ее лодыжки. Еще миг – и Аймбри ощутила жжение. Было довольно неприятно, и ночная кобылка быстро подняла ногу, чтобы попытаться снять жгут зубами. Но жгут попытался схватить ее теперь за ноздри.
Лоханассо положил руку ему на плечо:
Атон, прищурившись, взглянул на него, и Арло тут же вспомнил, что его отец – полуминьон. Насколько сильна его телепатия?
– Потом-потом. Я сообщу вам всю информацию по этому вопросу, хотя там еще многое неясно. Главное в том, что наши гены – не просто матрица для воспроизведения организма. Они действуют всю жизнь, управляя организмом. Их можно назвать веществом жизни. Но весь механизм до конца наша цивилизация, пожалуй, так и не сможет понять Она чуть раньше уничтожит саму себя. Однако лично я предполагаю, что в этих огромных молекулах существует что-то вроде резонанса. И если частота резонанса всех генов одинакова, то человек становится путешественником во времени.
– Как так? – воспротивился Игураз. – Любую из Тоборко под водой тотчас же зарежут, если не дать ей оружие, чтобы она убивала сама.
– Какой еще дневной конь? – спросила Аймбри, на которую вдруг нахлынули не очень приятные воспоминания.
– Да… спасибо, – он не мог отказать, хотя вино Старкада на вкус было слишком терпким для его неба. Однако ему надо было привыкать к местным блюдам, может быть, придется жить здесь довольно долго. Он вставил соломинку и немного отпил.
«И всю мою семью!» – поставил условие Арло.
– Последнюю строчку нужно петь хором. Так что давайте все вместе, хорошо? – сказал старший сын Айронса.
– Вроде бы все как было, – неуверенно сказала она.
Значит, возле Баобаба! – подумала Аймбри. Это место она хорошо знала еще со времен службы по доставке снов – иногда ее подопечные ночевали возле этого дерева, которое благоприятствовало тому, что им снились плохие сны. Баобаб рос как раз в том месте, где кончались владения хозяев замка Ругна. Причем дерево это нельзя было увидеть непосредственно из замка, но зато на местности его невозможно было проглядеть. Обязательно надо будет прийти туда, если подвернется такая возможность – так решила Аймбри.
– Прекрасно! – сказала Невзгода. – Такая любовь...
– Они все не отсюда, дурак! – снова раздался голос из склепа, – они...
– О нет, – возразила Хамелеон, – Бинк ничего не смыслит в управлении государством. Его надо хорошенько подготовить ко вступлению на трон!
– Смотри, Домманик! Красный огонек погас! Вон! Первая кровь!
– Ну, конечно.
Нет, не пот – слизь! С дурным запахом, блестяще белая, она покрывала всю кожу. Что ее вызвало: рана на голове или яд дракона?
– Очень удивительно.
Это были легендарные воительницы-амазонки. Зачем они пришли? На его памяти люди снаружи никогда не вторгались в пещеры. Заключенными они быть не могли, это была армия.
– Извини, это я виноват, – проговорил человек, – знаешь, мне очень нравятся истории, которые ты мне рассказываешь. С тобой так легко и приятно общаться! Но ты, очевидно, совсем не знаешь людей. Мне кажется, что я смогу восполнить этот пробел! – с этими словами седок спрыгнул со спины Аймбри, достал из кармана какую-то странную вещицу. Это был медный стерженек, к каждому концу которого было прикреплено по прочному сыромятному ремешку. – Попробуй открыть рот и приставить это к зубам! – человек расправил ремешки, подставляя медный стержень к самой морде лошади, причем так быстро, что ей оставалось либо подчиниться, либо отпрыгнуть назад. В раздумье Аймбри открыла пасть и ухватила этот стержень зубами. Она проделала это очень быстро, было видно, что человек изумился такому проворству. Аймбри с гордостью подумала о том, что он, наверно, завидует ей – ведь рот у людей устроен совсем иначе, поэтому они даже пищу жуют по-другому, у них это получается даже как-то не очень эстетично – так подумалось кобылке в этот момент.
Ада всматривалась в дымку перед ними, словно ничего не случилось.
– Я перемотаю пленку на час вперед, – сказал мужчина в белом халате. – Медленный старт, но сейчас вы увидите...
– Что с тобой. Железный Коготь? – спросил Арло. Общаться с пещерными животными он мог без слов, посредством Хтона, но Кокена велела ему почаще разговаривать вслух. Иначе, предостерегала она, он забудет язык своих предков.
У него приподнялся уголок рта.
Бинк быстро пролистал страницы книги.
Самая безопасная? Нет, пожалуй, самой безопасной для Всадника была она, Аймбри. Она не была человеком, не была мужчиной, не была волшебником. Удивительно даже было, как жители Ксанта позволили, чтобы ими управляла лошадь! Лошадь, существо, которое живет, в сущности, по законам природы!
– Я… я так рада… Я рада, что ты пойдешь в рай после смерти, но… – Но сегодня он не входил в число ее строгих и хмурых византийских святых.
– Ты ведь ночная кобылка, ты могла спокойно от него убежать, – удивленно сказал король.
К дневному коню вернулось прежнее самообладание. Он кинул недовольный взгляд на Гранди, запрядав при этом ушами. Конь уронил на невидимый настил моста кусок навоза – так он выразил свое отношение к Гранди. Поистине этот голем обладал волшебным даром наживать себе всюду врагов!
– Вы еще сами увидите, – грустно сказала Хамелеон, – самая глупая вещь в женщине заключается в ее уме. Через неделю я стану просто отвратительной. Если вы и тогда сможете переносить мое общество, то я с радостью поезжу с вами еще!
– Видишь ли, Хамелеон – человек, то есть воплощение Силы...
Саксо сверкало белизной среди мириад звезд. Но все-таки оно было так далеко, что другие светила затмевали его. Ярче всех выделялась Бетельгейзе. Взгляд Флэндри остановился и застыл на этой бордовой искре. Он уже много минут сидел за пультом управления пилота, подперев подбородок рукой; были слышны только гул мотора и урчанье вентиляторов.
– Мы решили, что сама наша природа поможет нам бороться с пещерным существом. Хтон наверняка пользуется телепатией, а мы... – она пожала плечами. – Поэтому армия Жизни была в основном набрана на планете Миньон. Грустно будет разрушать такое дивное существо.
– Выкладывайте, что там у вас! – устало сказал Дор.
– Не думаешь же ты о грабеже?
– Ну так скажи им, что ты псих из Ругна, – посоветовала Аймбри – она совсем не обратила внимания на смущение архивариуса. Раньше Аймбри думала, что только Хамелеон запутывается в своих мыслях и теряется, но теперь она поняла, что всем людям свойственно чересчур усложнять свою жизнь глупыми мыслями.
Он увидел узор из нитей внутри шара и сообразил, что эту картину вложил ему в голову ксест. Телепатия у ксеста оказалась сильнее, чем у миньонетки: он мог создавать непосредственные информационные изображения. А эта картина сообщала, что лабиринтдраконаохватывает всю планету.
– Сейчас прольется чья-то кровь! – яростно зарычал карфагенянин и нанес очередной удар, который, впрочем, не дал никакого эффекта.
– Ага, все теперь понятно, – воскликнул Бинк с улыбкой, – это же знаменитый сосуд с грязными взглядами! Так пусть они как можно вернее долетят до цели, – тряхнув бутыль как следует, Бинк выпустил из нее еще сноп маленьких частичек.
Аймбри тут же врезалась в стену Медного города, одного из подразделений тыквенного мира, где производились разные металлические принадлежности для составления плохих сновидений. Конечно же, удар о медную стену не причинил ночной кобылке никакого вреда, так как сейчас она была в нематериальном состоянии, но Аймбри потревожила звоном стены нескольких оказавшихся поблизости обитателей города.
Флэндри поискал глазами ближайшее спасательное судно. Если кто-нибудь заметил его… ну что ж, он поедет в Хайпорт. Если же нет, то заимствование этого судна будет все лишь мелким преступлением в его послужном списке. Он вошел в отсек, задраил внутренний клапан, спустил на шлеме лицевую панель и включил ручное управление. Зарычали насосы, откачивая воздух. Он забрался в летательный аппарат и закрепил герметизатор. Внешний клапан отсека открылся автоматически.
– Мне кажется, – заметил Бинк, – что внутри бутыли я вижу нечто вроде кабачка.
Брумельман вытер свою лысину. Возможно, он думал о себе как о продолжателе почетной неистовой традиции времен первооткрывателей космоса. И теперь его мечты вышли на орбиту.
Арло выбрался из-под струи. Вода с силой ударила по нему, и его нога заскользила. Мальчик со всего маху уселся на скалу, свесив ноги с края, а взгляд устремив вниз сквозь светящуюся дымку сада... и вновь рука Верданди подхватила и удержала его.
– Нет, извините.
– Прекрасно! – возбужденно воскликнул Хэйвиг. Радость охватила его. – Центр цивилизации! Все торговые пути проходят через него…
Зомби пробормотал снова нечто невразумительное, глянув в книгу в очередной раз.
Пройдя значительное расстояние, уже недалеко от невидимого моста, на закате дня, Аймбри заметила вдали человека. Это был король, который отдыхал прямо на голой земле. Аймбри громко заржала, приветствуя его и одновременно извещая о своем прибытии.
Хэйвиг выбрал весну 1195 года. Это была прекрасная пора, кроме того, у него было время акклиматизироваться здесь. У него были при себе прекрасные поддельные документы, которые дали ему возможность пройти в город, и несколько слитков золота для обмена на деньги. Подобрав комнату в приличной гостинице – вполне приличную комнату, не имеющую ничего общего с комнатами в современных американских отелях даже высокого класса, – он начал вживаться в ситуацию.
– Я что-то не помню. Но все равно, что бы там ни было, ты это получишь. Может быть, даже еще перед тем, как цепь порвется. Ах, какие жестокие времена! – простонал Хамфри. – А теперь я хочу немного поспать – ведь днем у меня будет много работы, я должен как следует приготовить ловушку! – Волшебник устало вздохнул: – Если я сделаю это слишком небрежно, то ничего не выйдет. Впрочем, посмотрим!
КОНСЕРВАТОР – см. АГРЕССИЯ, БОМБЕЖКА. ЖЕСТОКОСТЬ, ШОВИНИЗМ, КОЛОНИАЛИЗМ и т.д.
Внезапно взгляд Аймбри снова упал на медный браслет на руке Всадника. Внезапно в ее уме что-то как бы повернулось. Она вдруг подумала: а почему это Всадник, несмотря на свою хитрость, так и не удосужился снять эту медяшку, ведь она всегда выдавала его. Очевидно, эта игрушка явно обладала для своего хозяина какой-то ценностью. А что, если это какой-то волшебный талисман? Может быть, он помогал ему превращаться из человека в лошадь и наоборот? Хотя нет, ведь эта способность превращаться была обусловлена самой его природой, его генетическими задатками – так ведь и Сирена могла расщеплять свой русалочий хвост в ноги. А для того, чтобы использовать свою волшебную силу, Сирене нужна была магическая арфа.
На его пути стоял человек. Он был ниже и худощавее Арло. И стар: насколько знал мальчик, шестьдесят с лишним лет. Доктор Бедокур.
– В тыкве, – призналась Аймбри. Ах, лучше бы она никогда не покидала эту тыкву!
– Черта с два я улечу обратно, – ответила Барбро. – Тебе все равно нужен кто-то, кто знает местные условия, и, кроме того, я очень неплохо стреляю.
– Аймбри, слышишь – я люблю тебя! Я освобождаю тебя! Забери свою половинку души! Стань собой!
– Любопытно, – пробормотал он.
Да, собеседник был из Мандении, но несмотря на это он не был таким непроходимым невеждой! – Да, верно. Море Дождей названо по латыни в честь моей бабушки, которая жила очень-очень давно. Я унаследовала ее подпись и право на тот участок Луны!
Иногда он предпринимал путешествия во времени в чисто развлекательных целях.
– О нет, нет, ни в коем случае! – тревожно воскликнула Блита, – королям при этом, возможно, придется очень плохо. Может случиться так, что души их перепутаются и возвратятся не в свои тела, а то и вовсе навеки останутся в тыкве.
«Досада!» – воскликнул Арло, понимая теперь, насколько она преуспела.
– Я слушаю вас, ваше величество? – вопросительно сказала она, и Аймбри почудилось, что даже голос ее подруги стал каким-то скрипучим.
– Тогда этого коня следует наградить! Где он сейчас?
На экране истребитель проскочил вперед относительно него. Из открытого люка корабля Флэндри вылетело вспомогательное судно, предназначенное для полетов в атмосфере, но способное передвигаться за счет импеллеров везде, где существовала гравитация. Поля вступили в контакт сразу же, как только он изучил их. На высокой относительной скорости, псевдо– и кинетической, судно протаранило истребитель.
САМООПРЕДЕЛЕНИЕ – право этнической группы управлять самой собой. Например: Биафра, Восточный Пакистан, Гоа, Катанга, Синай, Тибет, Украина и пр.
– Мост все еще здесь? – обеспокоенно поинтересовался он. – Я слышал какой-то треск, поэтому и прибежал сюда. Лучше всего пастись на юге, но на той стороне каньона я нашел для себя надежное убежище, и теперь становится уже поздно!
– Граватану оставь, – сказала Боль. – Она может тебе пригодиться.
Злоба... как там сказали норны?
– Отвага предводителя сохранила ему жизнь! – пробормотал Повелитель Зомби.
Дневной конь оказался великолепным скакуном – животная сила и выносливость с лихвой компенсировали недостаток ума, поэтому Аймбри испытывала к нему смешанные чувства. Она была в восторге от его телосложения, но скудоумие Белого приводило ее в ужас. Впрочем, думала Аймбри, она обожала Хамелеон, хотя та тоже не блистала умом. Хотя, может, и потому, что Хамелеон была человеком, а не животным.
Его умерший брат Ас. В скандинавской мифологии асы были боги, обитатели Асгарда – большого, обнесенного стеной города. Главным среди богов был Один – одноглазый создатель золотых колец.
– В бога.
– Почему?
– Срежь ее! – посоветовал Гранди.
– Изредка такое все-таки случается. Радуга, надо признать, очень разборчива насчет того, где и когда ей следует появиться. Сегодня ты ее уже не сможешь увидеть, поскольку дождь сегодня не ожидается, – ответил хозяин коня.
– Нет! Подумай! У тебя есть приказ, и ты повинуешься ему, как хороший солдатик. Но разве тебя никогда не интересовало, какая здесь выгода для Мерсеи? Меня – да. Какая, черт ее забодай, у вашего правительства причина? Не та ведь, что у Саксо-солнца, – неплохое стратегическое положение. Мы сейчас находимся прямо посреди полосы в сотни световых лет, где нет ни одной обитаемой планеты между нашими царствами. Едва ли они были исследованы: черт побери, клянусь, половина звезд вокруг нас даже не отмечена в каталоге. Ближайшая цивилизация – это Бетельгейзе, а бетельгезийцы нейтральны к обеим нашим державам. Ты слишком стар, чтобы верить в эльфов, гномов, маленьких человечком или в альтруизм великих империй. Так какая же выгода?
У него приподнялся уголок рта.
– Нет нужды, – сказала она. – Ксест понимает. Ксест чувствует, что ты самый способный руководитель для этого предприятия.