НА БАШНИ ЗАМКА

Я уже давно превысил свой табачный рацион, но час был поздний, и мои нервы требовали помощи. Взяв трубку, я начал ужасную церемонию ее чистки. Жуткий запах табака распространился во комнате.
– Ксант не будет в полной безопасности до тех пор, пока часть манденийских войск еще бродит где-то, особенно этот Всадник!
– А что будет после Арнольда?
– Да, и в самом деле у меня тут, оказывается, полно работы. Интересно, сможет ли этот летающий ковер выдержать двоих? Мы, Хамелеон, могли бы с тобой...
Хамфри что-то записал в свою книжечку. – Двести пятьдесят еще живых и потому опасных людей из Мандении, – проговорил он, – определенное количество из них несомненно ранены. Лошадей и слонов при них нет. Все равно этого более чем достаточно, чтобы смести замок Ругна с лица земли. Они при случае смогут уместиться в сумку с этими моими волшебными игрушками. Но вот остаются еще те карфагеняне, которые сидят в северном Ксанте в качестве резерва. У нас такого резерва нет! – А точно ли остальные находятся на севере? – уточнила на всякий случай Аймбри. Она боялась, что вторая часть карфагенского отряда сейчас поворачивала на юг.
– Совершенно верно, но политику нужно менять и нам, и вам, прежде чем можно будет говорить о сотрудничестве. Оставим пока мысль о совместной комиссии. Это как раз тот вопрос, ради которого я еду на Мерсею.
Он, скажем, мог покупать марки или монеты другого времени и продавать их современным коллекционерам. Мог, допустим, прихватить с собой алюминиевые предметы и переместиться в ту эпоху, когда алюминий стоил дороже золота. Но все это были мизерные сделки. К тому же Джек не в силах был переносить больших тяжестей, а кроме того, не хотел обращать на себя внимание.
Арло в точности знал, что чувствует мать: он чувствовал то же самое. Если Атон дал Досаде хвею, для Кокены все кончено – и для Арло.
– Старый, добрый док. Ну пока.
Тут Арло ощутил многочисленные укусы тафисов. Те кишели вокруг него, изрыгнутые последней судорогой змея. У Арло не хватало сил, чтобы отдирать их, к тому же они уже жадно вгрызлись внутрь. Какой аппетит! Должно быть, они размножаются, не отрываясь от еды, если пожирают так прожорливо!
– Мне безразлично, из чего ее тело и что там у нее с мозгами! – воскликнул карфагенянин, облизывая пересохшие губы. – Я собираюсь доставить ей райское наслаждение, но только после того, как покончу с тобой!
– Иди за мной, – сказал психотерапевт. Голос его был мягким. Одурманенный наркотиком, Калеб Уоллис ухватился за его руку. Они ушли, а Хэйвиг остался в томительном ожидании. Время текло очень медленно, но наконец психотехник сказал ему, что можно войти.
Он ждал в моем кабинете, пока мы разговаривали. Он прекрасно владел собой.
– Я жажду размозжить его череп молотом, – заявил Арло. – Поэтому, в интересах непредсказуемости, делать этого я не буду. Мы трусливо удерем.
Представьте себе, если все узнают о том, что некий человек может путешествовать во времени? Начнется сущее столпотворение! Он станет жертвой тех, кто захочет узнать свое будущее, или попадет в руки людей, жаждущих власти, станет игрушкой в руках «творцов идеологии», другие же постараются уничтожить его, чтобы он не рассказывал людям, что ждет нашу цивилизацию. И если он сможет пережить все это, то у него не останется другого выбора, как только бежать в иное время и там скрыть свой дар.
Аймбри тут же подумала, что прощения просить король должен не за эти заблуждения, а за тот трюк, которым он превратил было ее в лилию. – Нет, это реальность, хоть и во сне, – быстро проговорила она. – Видите ли, ваше величество, сон этот понадобился мне, чтобы как можно быстрее известить вас обо всем этом!
Аймбри сейчас совсем не хотелось конфликтовать еще и со сприганом. – Нам все-таки нужно узнать, как мы можем проскочить мимо этого духа, – заключила она, – тогда уж мы точно доберемся до волшебника и обо всем, что нам нужно, разузнаем, пусть он даже и рассеян!
– Наш Ночной Конь – самый умный конь, – гордо сказала Аймбри, – он знает намного больше, чем говорит, в точности как Добрый Волшебник Хамфри.
Как? Его отец был умнее: Атон мог бы поспорить с этими упрямыми иномирянами и выставить их на посмешище. Арло не хватало его образования, находчивости, миньонского сарказма. К тому же побуждения Арло ставились под сомнение, поскольку Хтон явно был заинтересован в том, чтобы у власти стоял он. Действительно ли Арло сам себе хозяин, или он служит делу Хтона?
– О, я совсем не имела в виду лично себя, когда спросила тебя об этом. Я имела в виду Айрин!
Арло посмотрел внимательнее – и увидел, что двое вовсе не обнимались, а просто беседовали. Причем мужчиной был не его сын Афар, а двоюродный дедушка Вениамин. Как он мог так ошибиться? Ведь в них не было ничего общего!
– У нас в Ксанте вообще не знают, что такое шпоры. Люди ездят на животных по их собственному согласию. Вот, посмотри, Аймбри возит меня, поскольку знает, что я не могу передвигаться с такой скоростью, как она. Но разве при этом ты видишь уздечку у нее во рту?
– Всем прекрасно известна причина этой немощи! Обойдемся без извинений, – человек с Миньона улыбнулся и отправился за кормчим.
– Я знаю, к чему ты клонишь. – Доусон презрительно хмыкнул. – Слышал про это сто раз от разных любителей дешевых сенсаций. Аборигены, мол, и есть эти легендарные аутлинги. Признаться, я был о тебе лучшего мнения. Тебе наверняка случалось бывать в музеях и читать литературу с тех планет, где твоя хваленая логика?
Новый отряд его армии вынырнул из времени и вступил в бой. И внезапно на крепость опустился парашютный десант его люди, выпрыгнувшие из самолета в двадцатом веке и приземлившиеся сейчас, в точно назначенный час, так как каждый из них был снабжен хронологом. Смятение в рядах воинов Ээрии было полнейшим. Они не ожидали нападения. К тому же они еще не отошли от празднования Нового года. А если добавить, что им противостояли воины, специально подготовленные для такой битвы, четко знающие свой маневр, победа Хэйвига была неизбежной.
Аймбри тут же наслала на него умиротворяющий сон. У нее явно стала проявляться склонность к этому. – Мы всего лишь прохожие, мы не представляем опасности для вас, – раздавался в ушах водяных мелодичный голос, – к тому же мы не знали, что это озеро принадлежит вам!
Огромная голубая тень скользнула в другой конец аквариума.
Скоро состоялся новый военный совет. Гранди и Икебод очередной раз повторили все то, что они узнали во время разведывательной экспедиции, а кентавр Чет дополнил их сообщение важными подробностями битвы с жителями Мандении, а также рассказал, как выглядел король Дор сразу же после своего умопомешательства.
Аймбри решила сразу же развернуться и выбираться прочь из этого гиблого места. Но снова что-то случилось – на сей раз ее ноги шевелились, а тело странным образом продолжало оставаться на месте, как будто бы она не двигалась. Она, видимо, слишком близко подошла к темному провалу Пустоты! Даже дематериализованная, она уже была не в состоянии покинуть это место.
– Я нареку эту пещеру Глазом Одина, – высокопарно произнес Арло. – Лишь недавно я узнал о ее значении, хотя бывал здесь и раньше. – Он слез с саней, держа в руке молот. – Вы оба телепаты. Если появятся хтонические твари, – а к этому все идет, – предупредите меня.
Персис вздохнула:
– Ко времени Катастрофы – несомненно. Правда, я еще не проверял, однако могу вас заверить, что в 1970 году вы еще были живы и здоровы.
Они быстро подскакали к пылавшим завалам, через которые прокладывали себе дорогу жители Мандении. Неожиданно огонь заговорил, и Дор применил свой талант разговора с неодушевленными предметами. – Я спалю тебя дотла, проклятый захватчик из Мандении, – доносился голос из огня, – если только ты сейчас же не уберешься отсюда!
– Разумеется, спрашивай, что хочешь. Отвечу, если смогу. Сначала я подумал о прошлом, но даже в доколумбовой Америке мы могли бы оставить следы, которые озадачили бы будущих археологов. В этом же столетии феодализм, подобный нашему, распространен по всей планете, поэтому мы здесь не будем уникальными. Разумеется, наши подданные знают, что мы обладаем могуществом, и они называют нас магами или детьми богов, духов, кому что нравится. К тому времени, как цивилизация восстановится, о нас останутся только неясные слухи, ученые будут считать, что когда-то здесь существовал религиозный культ, один из многих.
– Свечение?
Следующий житель Мандении перепрыгнул через образовавшийся провал в мосту на берег – и тут же меч самого Повелителя Зомби уложил его на месте. Лезвие меча поразило жителя Мандении прямо в сердце, и карфагенянин безмолвно опустился на землю.
Аймбри стала смотреть на башни замка – четкие темные силуэты на фоне начинающего светлеть неба.
– Садись, садись, – приказал Калеб Уоллис и пристроил свой широкий зад на одном из стульев вне досягаемости Хэйвига. Черная форма с эполетами, тщательно уложенные рыжие бакенбарды – все это подчеркивало его превосходство над Хэйвигом, который так и остался в древней одежде. На лице его были синяки, глаза обведены черными кругами.
– Что? С Арнольдом еще пару минут назад все было в порядке! Как так! – возмутилась Ирис.
– Ну так мне это и нужно! Я и вовсе не собираюсь туда добираться! Наоборот, нам нужно держаться от него подальше, чтобы мои солдаты случайно не испили из него водички!
– Вернемся к сотне километров и понаблюдаем ее непосредственно.
Арло принес Аду в свой любимый укромный уголок и опустил возле пенящегося водопада. Он принялся подкладывать ей под голову мох, но, пока занимался этим, девочка села – и так живо, что он догадался: какое-то время она уже бодрствует.
Тем временем этот сфинкс стал погружаться в дрему, тем более, что сейчас никто не тревожил его – не дергал за ресницы и не разгуливал у него по щекам. Аймбри и ее друзьям это было только на руку.
– Ты оставил меня далеко позади, – заметил я. – Я не понимаю ничего в твоих словах, кроме того, что ты уверен: в твоем даре не замешана никакая нечистая сила.
Абрамс повернулся и поспешил назад, оставляя позади себя ругательства. В конце пути он остановился. Его сигара упала на землю, и он придавил ее каблуком. Дверь офиса была тщательно закрыта, окна защищены сигнализацией, охранник может вызвать охрану по наручному передатчику. Нет, тот, кто проник в его офис, наверняка мог перехватить сигнал и, конечно же, был готов скрыться до того, как придет помощь Абрамсу. В конце концов, он может и покончить жизнь самоубийством. Абрамс настроил свое оружие на тонкий луч. Если повезет, ему удастся, пожалуй, обезвредить, а не убить того, кто забрался в офис. Если, конечно, сам Абрамс первым не попадется! Сердце колотилось в груди.
За шлемом в уголке рта Энрике появилась призрачная улыбка.
– …Деревья на Мерсее растут выше, чем здесь, и на них совершенно другие листья…
– В твоем положении я бы наслаждался каждой секундой. К тому же не забудь о своих друзьях на Старкаде. В них сейчас стреляют.
– В таком случае позвольте, чтобы некто пригласил тафиса?
Он попытался засмеяться:
Ноша была не очень тяжелая, однако руки были заняты ей, а это затрудняло движение. Арло мог бы перекинуть Аду через плечо, головой вниз, но боялся, что это усилит кровотечение. Он не сумел направиться в сад напрямик, поскольку не мог ни плыть, ни карабкаться. Ровных туннелей здесь почти не было. Они извивались, как ходы громадных червей (Атон называл их лавовыми каналами), образованные потоками и разломами. Самые опасные животные часто посещали нижний уровень пещер – те места, где шел сейчас Арло. Он нес Аду и потому не мог для защиты ни бросать камни, что лежали за щекой, ни орудовать дротиком-сталактитом.
– А мы поднимемся! – экзальтированно воскликнула Леонса.
Ледяная река, покинув ущелье, впадала в ледяное озеро. Волосатые пещерные птицы тут же упорхнули, едва на середине озера появилось двое людей. Поверхность была покрыта обломками ледяных сталактитов. Арло сметал их со своего пути руками и ногами и наблюдал, как они катятся и со звоном разбиваются об отвесную обледеневшую скалу берега. Забавное зрелище, но он попал сюда не за этим.
"Смерть!"
Так она ни о чем не подозревала! Тем лучше – это будет прекрасный сюрприз!
– Теперь я очень часто чувствую себя одиноким, совсем одиноким в пространстве и времени…
– Войну необходимо прекратить. Она будет прекращена.
Стул заскрипел под тяжестью его тела. Абрамс был коренастым мужчиной, волосы с проседью, лицо крупное, нос крючковатый. Его униформа была помята, знаки различия – двойные планеты – на широких плечах потускнели, воротничок мундира расстегнут, на поясе висел бластер.
– Стоп!
– Какой еще дневной конь? – спросила Аймбри, на которую вдруг нахлынули не очень приятные воспоминания.
– Но это разбавленный эликсир, – пояснила русалка, – ведь эти лекарства изготавливаются по весне, а весна чувствуется у нас тут не так сильно, как, к примеру, в замке Ругна. Вы ведь знаете, что почти все время мы проводим под водой, а там вдвойне трудно собрать жидкость. Однако наш эликсир тоже подействует, но через несколько часов. Эффект может сказаться и быстрее, если раненый сможет немного выпить!
Снаружи потоки воды не носились с такой бешеной силой, а волны были не столь высокими. Плыть стало намного легче. Вскоре Аймбри уже вступила на твердый берег. Несколько жителей Мандении поступили точно так же. Аймбри стояла на небольшой плоской возвышенности, поросшей шелестящими осинами – деревья уже беспокоились, что река размоет возвышенность и смоет землю, закрывавшую их корни.
– Моя мать Кокена находится в своей жаркой пещере под страхом смерти. Ей не выдержать соперничества с миньонеткой.
Хэйвиг задумался.
Шерринфорд дернулся было за ней, но Джимми ускользнул в кусты, и она, продираясь сквозь колючие ветки, скрылась там же. А потом ее схватили и понесли.
– А чем занимается сейчас Хтон? – спросил Арло.
Ситролли взбирались с противоположного борта. Они, должно быть, подняли сети (лучше бы изобрели другое предупреждающее устройство, – пронеслось в голове у Флэндри). У них было мерсеянское снаряжение, которое позволяло вести боевые действия и на суше, в любом месте на Старкаде. Наполненные водой шлемы покрывали их тупые головы, черные абсорбирующие кожаные костюмы поддерживали все тело во влажном состоянии. От блока питания шли насосы, заставляющие циркулировать атмосферный кислород. Конденсаторы давали энергию ногам, но ситролли были все же неуклюжими. Тела их были «запряжены» в поддерживающую конструкцию, два плавника и хвост контролировали четыре металлических конечности. Ситролли шли, согнувшись, по палубе, огромные, мощные, держа в руках копья, топоры и пару подводных автоматических пистолетов. С дюжину их уже были на борту.
– Что же тогда?
Арло расширился, используя свои новые возможности. Он осознал, что черпает из того же источника, что и $-привод, – из силы, связующей вселенную. Проблема заключалась в том, чтобы превратить ее в приемлемую энергию, контролировать, направлять куда следует и фокусировать, когда нужно. $-энергия, в сущности, бесконечна, но Арло был слишком крохотным отверстием для ее истекания.
– Собрался поучить меня? – спросил он мягко.
– Так, – Элвих смотрел куда-то за него, сквозь туман, укрывавший долину. – Я понял. Вся операция свелась к торгам за столом переговоров, чтобы отвоевать что-то у землян. Руней сказал мне, что они пошлют сюда своего представителя.
– В вашем багаже я заметила мультилиру, миссис Каллен, – сказала жена Айронса: ей явно не терпелось увести разговор от опасной темы неповиновения Древним, и она, видимо, решила, что пение послужит этой цели как нельзя лучше. – Вы не откажетесь спеть?
– Мы постараемся сделать это как нельзя лучше! – с деловым видом пообещал Джордан и растаял в воздухе.
Даже в темноте Барбро заметила, как напряглись у него мышцы лица.
Джек сообщил мне далее, что он даже прошел тест на дееспособность, который показал, что у него все в норме. И он, и я были смущены его откровенностью.
Третий мандениец постарался прикрыться щитом целиком и ждал, покуда кентавр прицеливался, наблюдая за ним. Когда стрела полетела к его голове, то карфагенянин поднял свой щит, который принял ее убойную силу на себя, но следующая стрела тут же впилась в его ногу. Таким образом Чету удалось вывести из строя шестерых людей из Мандении, используя каждый раз столько стрел, сколько нужно было для полной нейтрализации врага. Но стрелы вскоре кончились.
– Все они стали осторожнее вести себя с гостями этого мира с тех пор, как сюда проник тот великан и немного их всех припугнул! – пояснила Аймбри. Она со смехом вспомнила, что целую неделю после того памятного дня скелеты собирали друг друга по частям, разыскивая по окрестности свои разбросанные разозленным великаном кости. Кстати, возможно, кто-то из них еще не разыскал всех своих потерянных костей.
Однако эта часть книги была довольно смутной. Точную информацию было трудно собрать. Уоллис продолжал описывать будущее, но уже без подробностей. Он уже знал, что жизнь его закончится в Фазе Один. Он встречал там самого себя, бывшего уже довольно старым человеком.
– Свершилось злое дело.
– Мой лорд…
Весь род ждал их – мачехи Элвиха, сестры, их мужья, детеныши, младшие братья. Все смешалось, закружилось! Тут и крики, и смех, и толкотня, и сплетение хвостов, и музыка из проигрывателей, и хороводы…
– Да нет, может быть, я не права. Конечно, в Сестринстве кое-кто не доверяет, подозревает тут какую-то хитрость, а простой народ – тем более… Нас с тобой связывает кровь. Я думаю, было бы лучше, если бы я тоже поехала. Таким образом, будет живой залог.
«Нет, не может быть», – подумал он сквозь звон в ушах.
– Только две?
Арло и Атон враз остановились. Они не смели приблизиться к длинному хвосту-острию! Придется ждать, когда гусеница освободит проем.
Их вновь остановили в холле и вновь им удалось пройти, обменявшись словами на ходу.
– Драконы на суше, речные монстры в воде, птицы-людоеды в воздухе – обычный набор, – равнодушно сообщил один из тритонов, – но если вам удалось пробраться мимо сфинкса, то тогда через эти преграды вы пройдете и подавно!
Она пошла шагом, который перешел в рысь, затем взвилась свечой. Мягко приземлившись, она подпрыгнула еще выше. Вдруг во время одного из прыжков что-то стало неладно. Она неловко шмякнулась на землю, перед ее глазами замелькали яркие белые звездочки. Ха, звезды добрались до нее и тут. Что же это с ней случилось? Придя в себя, она обнаружила на голове огромную шишку, но так и не поняла, что же такое с ней произошло. Очевидно, она ударилась обо что-то сама. А, она же ударилась головой о твердый ствол гранатового дерева, и ударилась так сильно, что несколько спелых плодов упали с дерева. Хорошо, что это всего лишь было дерево, а не какой-нибудь камень!
– Что это было за общество? – спросил я. – Ты можешь мне что-нибудь сказать?
Но когда ксест выдал новые быстротечные образы, Арло понял. Яд гусеницы! Не отрава, а возобновитель, оживляющий вновь включенные сегменты для того, чтобы они не становились обузой целому. Это вещество воздействовало на организм, особым образом его укрепляя, чтобы сделать из него неутомимого ходока. Но сейчас оно делало его сильнее в другом отношении – увеличивало душевную выносливость. Он и впрямь обладал поясом силы – последним из даров Тора.
К тому же его беды отнюдь не кончились. Земляне дали радиограмму «Стрельцу», поскольку он был торговым кораблем, принадлежавшим Сестринству Курсовиков. «Стрелец» подобрал Флэндри. Но корабль этот был полной развалиной – какой-то разгильдяй с куриными мозгами осуществлял его содержание и техобслуживание на уровне железного века. Драгойка согласилась плыть назад, к себе домой. Но из-за отвратительного ветра им предстояло еще дни напролет барахтаться в море на этом проклятом корыте, пока они не свяжутся с кораблем, у которого передатчик в рабочем состоянии. Но это было еще не смертельно – per se [1 - само по себе (лат.)]. Флэндри не умер бы с голоду, он мог поедать здешний паек через пищеприемник своего шлема; биохимия Старкада была в значительной степени похожа на земную, так что большинство продуктов не отравили бы его, да у него еще были витаминные заменители. Правда, вкус, о господи… ну и вкус!
Тихая до того Северная Деревня должна была быть покинута своими жителями, поскольку манденийцы уже приближались к ней. То же самое касалось и деревни кентавров, расположенной к югу от Северной Деревни. Кентавры всегда приходили на помощь, когда нужно было перевозить слабых и немощных людей. В свою очередь, жители использовали свое знание магии и волшебства, чтобы облегчать продвижение кентавров, а также обеспечивали их всем необходимым – от еды до разнообразных инструментов. Это было взаимовыгодное сотрудничество. Аймбри уже знала, что почтенные дедушка и бабушка Аймбри жили в Северной Деревне, кроме того, родители кентавров Чета и Чем жили в центральном селении, поэтому скорая эвакуация жителей всех этих районов была в интересах обитателей замка Ругна – как в чисто человеческом, так и в тактическом плане. Когда тут узнавали о том, что врагу надо сдать новый кусок территории, то лица у всех становились хмурыми, но это была суровая реальность, от которой никуда не денешься.
"Неразумно, – согласился Хтон. – Абсолютно".
– Хтон тебе покажет. Твой разум не будет затронут, только твое восприятие. Потом ты вернешься в свой сад, где, наделенный полным знанием, поразмышляешь в одиночестве, что выбрать. После чего отправишься или лапы миньонетки, зная, чем все кончится, или в уют Хтона.
– Мое решение вызвано тем, что мы потеряли много людей, пока тебя не было. Сплошное невезение. Ты слышал? Остин Колдуэлл. И Вацлав Красицкий… Эй, ты побледнел. Тебе плохо?
– Что он сказал? – прошипела Драгойка, ее шерсть встала дыбом.
– Если бы я мог сделать тебе больно, я бы это сделал! – сердито проговорил Арло. – Но сейчас это невозможно. – «Проклятое переворачивание – мой гнев, ее блаженство!» – Заткнись-ка лучше и пригласи ванов.
Энтузиазм Драгойки сник.
– Конечно же, ты права. Это я боюсь оставаться наедине с такой огромной ответственностью, но я не могу позволить себе такую роскошь. В отличие от матери, я никогда не помышляла становиться повелительницей. Я пока займусь тем, что высажу подходящий набор растений для защиты замка, но я не стану их проращивать до вашего благополучного возвращения!
Арло уступил ей материальные хлопоты. "Повинуйтесь ей", – передал он в тупые мозги камнетесок и укоренил там короткие команды касательно движения поводьев, чтобы они знали, что к чему.
Бластер остался в кобуре. Хоксберг почти не двигался.
– Заткнись! – зашипел Икебод, густо краснея.
Выкинулся язык, на ощупь отыскивая добычу. Арло понимал, что он быстро найдет Досаду, если она попробует пробраться по этой твари. Но хвостовой сегмент гусеницы уже замыкал круг. Через минуту ей придется выбирать свою судьбу, как и всем животным, по глупости попавшим, сюда.
Хэйвиг переместился на западный берег Северной Америки тридцать первого столетия. Там существовал город – некий гибрид англо-испано-маури. Хэйвиг достал там грамматику, словарь, материалы для чтения. После недолгой, но интенсивной практики он и Леонса почувствовали себя готовыми отправиться туда.
Теперь сентикор придумал иное: своим рогом он брызгал водой на еще горевший костер. Но костер горел слишком ярко и находился далеко от рва – лишь несколько капель попали в огонь и с шипением испарились. Это было поистине адское пламя!
Арло замер, потрясенный узнаванием. Этот образ ему знаком! Его отец Атон!
– Мы были нематериальны. Заклятье, должно быть, прошло сквозь наши контуры!
– Ты сам достаточно красив и молод для меня, Марк, – Персис потерлась об него головой.
В пассажирской каюте СС-корабля сидело двое мужчин. Они разглядывали смоделированную панораму звезд: в действительности, при Сверхсветовом путешествии звезды видеть невозможно, но модель была точной и, пожалуй, производила более сильное впечатление, чем реальность.
– Я надеюсь, ваша поездка сюда была увлекательной?
Утренний Туман вышел, а Вениамин налил изысканного старого вина. Через минуту миньон вернулся, и с ним ксест, Невзгода, Досада и Арло.
Саксо, конечно, ближе, но есть одно соображение против того, чтобы направиться туда – они могут тщательно наблюдать за системой, не используя открыто боевые корабли. Любое быстроходные большое торговое судно в состоянии «поглотить» нас, а его команда может зайти к нас на борт с оружием. Опять же, если бы мы были в пределах слышимости, я мог бы поднять земную штаб-квартиру на Старкаде и передать им информацию, которую мы доставляем. Тогда мы могли бы надеяться, что мерсеянам не будет больше смысла преследовать и уничтожать нас. Но все это ужасно сомнительно.
Аймбри решилась и шагнула вперед, поскольку знала, что ей ни в коем случае нельзя оставаться в стороне и допустить, чтобы этого короля тоже убили. Но стоило дыму рассеяться, как показался третий мандениец, на сей раз вооруженный копьем. Он подскочил к сражающимся и стал выжидать удобный момент, чтобы вонзить копье в жителя Ксанта.
Флэндри возвращался на свою квартиру, как на крыльях. Это не помешало ему наутро потребовать бутылку виски от Эна Ван Зуйла.
– Но я больше вовсе не собираюсь вредить людям, в том числе и этим жителям Мандении, – возразила Сирена, – я теперь семейная женщина. Вот, кстати, мой сынок Сириус! – она указала на маленького мальчика, который смущенно улыбнулся при виде незнакомых ему прежде существ и вдруг со всего размаху бросился в воды пруда, причем во время полета ноги его превратились в тритоний хвост.
Но неожиданно дневной конь возразил, причем возражение его было пропитано какой-то особой логикой: – Если я вообще сниму этот браслет, и люди из Мандении меня поймают, то им сразу станет ясно, что я дезертир, и тогда они пустят меня на колбасу; если же они меня поймают, а браслет останется у меня на ноге, то они могут подумать, что я просто потерялся, и потому не накажут меня слишком жестоко!