В ОТДАЛЕНИИ. ЗАТО ТРЕТЬЕ

– То есть, я смогу выходить в Реальный мир прямо днем? – предложение Коня стало теперь уже нравиться кобылке.
– Эта сила нова для тебя, – предупредила она. – Если перестараешься, то очень скоро...
– Сможете ли вы ослабить ее в течение четырнадцати земных дней, начиная с сегодняшнего?
Скольжение Ады замедлилось. Более тяжелый Арло продолжал катиться. Он вытянул руку и, оказавшись рядом с Алой, поймал ее за ногу и подтянул к себе.
– Дорогой, – сказала Перси. – Не надо быть циничным с нашими почтенными гостями. Энсин, пойдемте, поговорим о более приятных вещах.
– Нет, ваше величество! Это такой человек, который ездит на спинах лошадей. На мне он тоже прокатился, – тут Аймбри замолчала, осознав, что сейчас образ нимфы совершенно не вяжется с ее настоящим конским обликом, и потому поспешила уточнить. – Я ночная кобылка!
– Я принесла плоды из сада Арло. Ему лучше?
О, разумеется, я совершал путешествия во времени, возвращаясь в двадцатый век. Иногда, не очень часто, я перемещался во Францию, хотя такие путешествия мне обходились довольно дорого. И я верил, что Мэг оставалась верна мне. Вам следовало бы видеть, как она отшивала своих родственников, требовавших, чтобы она облапошила меня. Я сказал ей, что нахожусь на службе Дании… Впрочем, к чему детали? В конце концов какой-то молодой коммивояжер влюбился в нее. Я дал ей приданое и благословил ее. Я даже проверил, что в ближайшие десять лет у них все будет нормально.
– Можно поинтересоваться, чем мы обязаны столь торжественной встрече? – витиевато спросил Арнольд. – А мы-то собирались проспать весь остаток ночи прямо тут, на первой полоске земли Ксанта, и затем в течение двух дней достичь Северной деревни.
Драгойка восстановила равновесие.
– Пещера так пещера, – проговорил тем временем Бинк, – может, она тоже сослужит нам какую-нибудь службу. Эй, куколки, залезайте поскорее сюда! – Бинк выразительно указал бумажным куклам на образовавшуюся стеклянную пещеру.
Тем временем королева-Зомби перенесла свое внимание на Аймбри. При этом тело королевы колыхалось, как студень. Она выглядела потрясающе (естественно, для своего нынешнего вида).
Мотнув от боли головой, Аймбри подняла правое переднее копыто и нанесла точный удар, намертво пригвоздив ненавистную гадину к земле. Змея снова зашипела и попыталась атаковать кобылку вторично, но Аймбри очередным ударом размозжила змее голову. Со стороны змеи было достаточно глупо нападать на лошадь, ведь лошади всегда могут справиться практически с любой змеей. Но Аймбри проявила в данном случае непростительную медлительность – отвлекшись на проклятую бутылку, она потеряла драгоценное время. Если бы не эта посудина, змея даже клыков бы высунуть как следует не успела!
Это был крик Ксении, сопровождаемый ругательствами и хохотом. Хэйвиг отшатнулся, словно его ударили.
– Сейчас мы едем к нему, – просто сказала Аймбри.
– Сынок, мы тоже участники этой битвы. Нашему перемирию пришел конец. Выведи Кокену из пещер, а я сам поскачу на Слейпнире помогать армии Жизни. Тебя он не послушается.
Вскоре Аймбри была уже у цели – замок Хамфри по-прежнему стоял на своем месте. Аймбри перескочила через ров и прошла сквозь стену замка.
Освещение замигало и погасло. Через некоторое время оно вновь зажглось, но очень тускло. Видимо, были какие-то повреждения и в дополнительном генераторе. А Флэндри (проклятье, проклятье, проклятье!), бессильному что-либо делать, оставалось только смотреть в этот контур!
– Можем ли мы что-нибудь сделать? Например, внедрить бомбу, чтобы разорвать на куски этот объект?
– То самое, которое звучит: «Остерегайтесь Всадника!» – воскликнул король. – Что-то я раньше не слышал о таком! Это не какой-нибудь очередной волшебник?
– Я могла бы наврать, – сказала она. – Я это здорово умею. Ты бы и не понял, верно?
– Неужели этот зомби освятит наш брак? – безвольно спросил Дор. – Но не будет ли это губительно для нашего союза?
– Ты невозможен!
Наконец, выбрав подходящее место, она разжала челюсти, и браслет беззвучно упал вниз. Несмотря на то, что ночная кобылка, а следовательно и ее груз, не обладали сейчас никаким весом, браслет Всадника все-таки сразу упал в черную дыру, как будто продолжал сохранять вес. Еще мгновенье – и медное украшение растаяло, навсегда исчезнув в черной дыре. Не было слышно никакого звука – только мертвая тишина, и все. Итак, дело сделано.
В прошлом, до тех пор, пока Барбро не пришла к нему со своим горем, у него просто не возникало необходимости изучать фольклор дальнопоселенцев, да и упоминания об этой стороне жизни в прессе тоже встречались нечасто. В последнее же время он все чаще приходил к мысли, что ему недостает понимания отношений, сложившихся между дальнопоселенцами Роланда и запугавшими их «призраками». Он не собирался изучать их с точки зрения антропологической науки, но полагал, что нужно хотя бы прочувствовать, узнать этот феномен.
Но достаточная ли темнота установилась? Аймбри не была в этом уверена. – Если ничего не получится, то мы погибли, – заключила она, – Хамелеон, сейчас тебе лучше слезть с меня!
– Не могли же мы проверить каждое мгновение, – возразила она.
– Откуда ты знаешь? – строго спросил он.
Гранди тем временем делал все возможное – он опрашивал травы, кустарники и деревья. Даже проследил, куда бежал этот человек. Он шел среди низких холмиков. След вывел его к реке и там потерялся.
Ноша была не очень тяжелая, однако руки были заняты ей, а это затрудняло движение. Арло мог бы перекинуть Аду через плечо, головой вниз, но боялся, что это усилит кровотечение. Он не сумел направиться в сад напрямик, поскольку не мог ни плыть, ни карабкаться. Ровных туннелей здесь почти не было. Они извивались, как ходы громадных червей (Атон называл их лавовыми каналами), образованные потоками и разломами. Самые опасные животные часто посещали нижний уровень пещер – те места, где шел сейчас Арло. Он нес Аду и потому не мог для защиты ни бросать камни, что лежали за щекой, ни орудовать дротиком-сталактитом.
– Три живых существа, – сосчитал он. – Явно не дикие, что просто проходят мимо. Большое, судя по инфрадатчику, теплокровное и держится пока чуть поодаль. Другое… хм, температура невысокая, излучение нестабильное, диффузное. Словно это какой-то рой клеток, координируемых, может быть, феромонами. Оно вроде как парит и тоже в отдалении. Зато третье – практически рядом, обходит нас, прячась в кустах. И его комплекс сигналов напоминает человеческий.
– Всадник последовал за нами? – поинтересовалась она.
Арло еще раз поцеловал ее, в то время как его мозг видел всех миньонеток разом, словно ее многократное отражение. Однако она отличалась от всех, поскольку участвовала в сражении рядом с ним и одна была нормальной. Она стоила его любви.
– Передать нужно только мое сообщение, – Аймбри начинала терять терпение, было заметно, что сообразительностью эта дама не отличалась.
– Я не могу сама. Никто не должен знать здесь о моем прибытии!
Хасбинбад рассмеялся. Даже если бы он ответил, то из-за все увеличивающегося расстояния Аймбри все равно не услышала бы его ответа. Но все равно ночную кобылку беспокоили два вопроса: как карфагеняне все узнавали и откуда они узнали то, что после Арнольда еще кто-то должен быть королем? Казалось, что обе стороны – и жители Мандении, и жители Ксанта – знали о пророчестве, согласно которому должно пробыть у власти именно десять королей, пока манденийское вторжение не закончится. Но, как часто случается в подобных случаях, ответ на этот загадочный вопрос был скрыт где-то в глубокой тьме.
– Поплывешь? – крикнул Арло.
Ночь была ясная, холодная. Шел даже пар изо рта при дыхании. На севере светились огни Иерусалима, а со всех остальных сторон наступала тьма, рассекаемая лишь огнями редких домов и фарами проезжающих машин. Хэйвиг сориентировался по Луне и звездам, поставил точное время по Гринвичу, затем покрутил верньер, установив стрелку на деление, соответствующее определенной дате в Anno Domini 33.
Аймбри встала на дыбы и принялась месить воздух копытами передних ног, стараясь достать врага. Такой удар превратил бы его тело в кровавую кашу, но Всадник не был бы Всадником, если бы с поразительной точностью не предвидел заранее маневра Аймбри и не увернулся бы в очередной раз.
На экране появилось изображение. Абрамс, в отличие от человека с нетренированным глазом, мог различить индивидуальные черты среди негуманоидов так же легко, как и среди своего вида. Это было частью его работы. Руней не выглядел настоящим млекопитающим с террестроидной планеты. В нем было заметно происхождение от рептилий немного больше, чем у гомо сапиенс – слегка шелушащаяся бледно-зеленая кожа без волос и короткие треугольные позвонки, идущие сверху прямо от головы по спине до конца длинного тяжелого хвоста. Хвост, служивший противовесом его наклоненному вперед телу, вместе с ногами, походил на штатив, так что квадратная фигура Рунея словно бы сидела на этом штативе. Если бы не сложные костяные изогнутости на месте ушей и надбровные дуги, нависающие над блестящими черными глазами, его голова и лицо могли бы сойти за голову землянина. На нем была надета облегающая, черная, с серебром униформа. За его спиной на стене виднелись ружье с колокольным раструбом, модель корабля, забавная статуэтка – сувениры далеких звезд.
Бластер остался в кобуре. Хоксберг почти не двигался.
Бинк был королем, поэтому Аймбри должна была подчиняться всем его указаниям. Все еще одолеваемая сомнениями, Аймбри дематериализовалась и поскакала по уже убывающей воде в направлении замка. Уже покидая это место, Аймбри услышала, как Хасбинбад спросил Бинка:
Уоллис решил не обращать внимания на отсутствие почтительного обращения. Он улыбнулся и снова заговорил:
В этой области пещер не было других людей, кроме Атона, Кокены, Арло, доктора Бедокура да нескольких зомби! Однако Атон ни секунды не колебался.
Дор примирительно улыбнулся: – Я постараюсь не рисковать жизнью. Я не буду лезть там в самое пекло. Я в любом случае должен находиться рядом с войсками. На меньшее я не согласен.
Это было зрелище тысячи ксестов, которые кишели в пещерах и разыскивали тайны Хтона. Невозможно было их остановить, поскольку они были слишком малы, слишком чужды опыту неорганического разума. Некоторые даже прицепились к дракону, и он вез их вокруг планеты. Но с этим образом смешивалось нарастающее беспокойство. Долг!
– Я помню твою мать, – сказала Кокена. – Прекрасная женщина – первая любовь Атона. Я никогда к ней не ревновала.
Аймбри тронулась с места, прошла сквозь стену и прыгнула, приземлившись уже за окружавшим замок рвом. В бестелесной форме такие гигантские прыжки были для них совершенно безопасными.
Отличная мысль? Голова у Атона работала, как всегда, превосходно. В сущности, он был умнее Арло, как Один – умнее Тора. И все же...
Тогда Аймбри быстренько составила и явила новую сценку, в которой были показаны поиски короля Бинка, возвращение в замок Ругна, восшествие на королевский трон кентавра Арнольда, решение нового короля немного изменить порядок престолонаследия и, наконец, назначение королев Ирис и Айрин преемницами короля Арнольда.
– сказал он и добавил про себя: – После боя.
К тому времени, когда войска Ксанта закончили переправу через Провал, возвратилась и гарпия. – Людей из Мандении там что-то около трех сотен, – сообщила она, – и они сейчас направляются к тем расщелинам, где живут летающие змеи. Лично мне это совсем не нравится – там, где пролетают эти чертовы змеи, не остается ничего съедобного!
– Но Повелитель Зомби находится сейчас где-то на юге, на неисследованной территории, – возразила Чем. – Он вообще любит уединение. Я даже не могу установить по своей карте, где точно он сейчас находится!
– Тогда передай ей, что мне, возможно, скоро понадобится ее помощь, – сказала Аймбри, внезапно осознавая: эта ее оплошность может обернуться большим везением. Еще бы: Блита ведь может помочь ликвидировать угрозу Ксанту! – Я сейчас просто не могу сама увидеть ее, я спешу по одному очень важному делу! – сообщила ночная кобылка.
– Как ты думаешь, этот ваш король Тор выплатит за тебя хороший выкуп? – задумчиво спросил житель Мандении.
– Почему же, – сказал Шерринфорд. – С точки зрения эмоций физика – это большая чушь. И в конце концов, спустя несколько поколений, мысль начинает следовать за чувствами. В сердце своем человек отнюдь не рационален. Он вполне может перестать верить в науку, если она уже не кажется верной… Эта баллада, которую они так и не закончили, – почему она так на тебя подействовала?
– Как только известие дошло до Дангодхана, мы, естественно, сейчас же прилетели обратно, – сказал Хоксберг. – В данный момент они по моему приказу за Абрамсом. Но вы – какова здесь ваша роль?
– Не совсем? Тебе это известно лучше – что они не братья! Даже не все люди братья. И никогда ими не были! Конечно, война всегда ведет к деградации. Но есть деградация еще хуже… Мир же – это замечательно. Но ты не можешь постоянно жить в мире и в покое, если только не умрешь… и определенно не можешь жить в мире, если он не основан на общем интересе, если он не отвечает требованиям каждого. Конечно, Империя ослабла. Но она наша. Она – все, что у нас есть. Сынок, верх безответственности – намазать свою любовь и преданность так тонко, что их не хватит даже для тех немногих существ и тех немногих организаций, которые заслуживают эти «награды» от тебя.
– Только не Хвея! – крикнул Арло. – Не Династия Пятых!
Наследный принц Джосип принимал гостей. Он вышел во всем черном. В полном мраке его руки и словно висящее лицо отливали зеленым и казались неестественно бесплотными, а линзы зловеще тлели краснотой. Хоксберг поклонился и Алисия преклонила колени.
– Боитесь? – Губы Ферока презрительно искривились, обнажая клыки.
Милли была потрясена: – Король Трент, да, он был очень старым, мы тут предполагали, что он может... Но ведь твой сын, Дор, он в самом расцвете сил...
– Я знал, что она так же любит древних классиков, как и ты.
Ада вскарабкалась наверх, угостив его еще одним видом своих по-новому таинственных ягодиц, и побежала по примыкающему туннелю. Разгневанный, он поспешил следом.
Флэндри перевел. Она поднялась с дивана и сняла со стены меч.
– Нет, подожди. Я прошу тебя. Ты можешь мне понадобиться для… для помощи. Мне будет так одиноко на этой башне.
– Посмотрим, если удастся, – сказал он.
Хамфри взял сумку в руки: – Чему быть – того не миновать! – проговорил он. – Тут так прямо и написано! – он ткнул длинным указательным пальцем в одну из строк страницы, на которой как раз была раскрыта книга.
Таким было начало тринадцатого столетия, которое католицизм называл апогеем цивилизации, ибо именно тогда западные церковники нанесли удар по восточному оплоту христианства. А через полтора столетия, опустошив Малую Азию, турки вошли в Европу.
– Здесь, – сказал Арло.
– А я встретил столько сопротивления, – сказал Флэндри, – что мне его еще надолго хватит.
Я был единственным, с кем он разделил свою тайну, но не единственным его другом. Теоретически он мог завести дружбу с любой знаменитостью прошлого и будущего, с Периклом, Эйнштейном, Шекспиром, Линкольном… но практически сделать это было трудно. Кроме трудностей, связанных с языком, законами, обычаями, всем укладом жизни, существовали трудности вхождения в контакт: все знаменитости обычно очень заняты. Нет, Хейвиг рассказывал мне о людях таких, как его милая маленькая Мэг, которая уже триста лет назад обратилась в прах, или горец, сопровождавший еще Льюиса и Кларка, или старый усатый солдат гвардии Наполеона…
– Я родился в Нью-Йорке в 1853 году, – рассказывал ему Сахэм. – Мой отец был мелким торговцем и убежденным баптистом. Мать – вот ее фотография. – Он показал на бледную фотографию печальной женщины, и нежность проступила на его лице. – Я был последним из семи детей, и отец не тратил на меня много сил и энергии, так как его любимым сыном был старший. Я с ранних лет научился быть замкнутым, держать язык за зубами. Я поехал в Питсбург, когда мне официально исполнилось семнадцать лет. К этому времени мое второе, более старшее «я» из будущего хорошо поработало надо мною, так что я уже знал свое предназначение.
– Да, – повторила она, борясь со сдавливающей горло болью, – мой муж погиб четыре года назад. Я носила нашего первенца, когда его убил обезумевший монорог. Мы поженились тремя годами раньше. Встретились еще в университете… Сами знаете, передачи из Школьного центра дают только базовое образование. Мы создали свою собственную группу для проведения экологических исследований по контрактам… Может ли какая-то территория заселяться с сохранением природного баланса, какие культуры будут там расти, какие могут встретиться опасности и тому подобное… После я выполняла кое-какие лабораторные исследования для рыболовецкого кооператива в Портолондоне, но монотонность работы… все время взаперти… это словно подтачивало меня изнутри… А тут профессор Мацуяма предложил мне место в экспедиции для изучения Земли Комиссара Хоча. Я думала, Боже, я думала, что с Джимми… Едва только анализы подтвердили, что будет мальчик, Тим захотел, чтобы мы назвали его Джеймсом, потому что у него отец Джеймс и потому что ему нравилось, как звучит «Тимми и Джимми», и… Я думала, что с Джимми ничего не случится. Я просто не могла оставить его на несколько месяцев… в таком возрасте. Мы полагали, что сумеем проследить, чтобы он никогда не уходил за пределы лагеря, а внутри ему ничего не угрожало. Я никогда не верила в эти байки про аутлингов, которые крадут детей. Считала, что их в оправдание себе или в утешение придумывают родители, по небрежности не уследившие за детьми, когда те потерялись в лесу, или наткнулись на стаю дьяволков, или… Теперь я другого мнения, мистер Шерринфорд. Сторожевых роботов обошли, собак усыпили, и, когда я проснулась, Джимми уже не было…
– Сядь, Элли. – Я оторвал ее руки от себя. – По-моему, ты вполне в своем уме. Может, ты перегрелась? Успокойся, расслабься, докрути головой. Вот так. Тебе уже лучше? Тогда расскажи, что произошло.
Флэндри установил широкий луч на своем бластере и выстрелил. Еще! И еще! Команда на лодке, должно быть, небольшая… Скольких он уложил? Стоп, не забыть бы про люк на рубке! Нет, его флиттер блокировал выход.
– Давай посмотрим на контур.
– Конечно. Свидетельство тому – бои в атмосфере. – Энрике подался вперед, забывая о том, что становится смешным.
Атон повернулся к Слейпниру.
– Ну, ну, – он потрепал ее по головке, – у тебя будет компания.
– Чтобы сделать съедобным!
Говоря все это, Аймбри вспомнила, что нарушает данное волшебнику обещание не разглашать подробностей его падения, которые он считал позорными, хотя Аймбри ничего позорного не могла в этом усмотреть. Очевидно, тайный враг специально выждал момент, пока Хамфри останется один, а затем нанес свой коварный удар. Аймбри вполне справедливо полагала, что позор в данном случае лежит не на старике Хамфри, а на подлом предателе.
– Они будут в большей безопасности, если разойдутся в разные стороны, чем если будут стоять в доках, – сказала Драгойка. – Звони.
– Что вы здесь делаете? – требовательно спросил мерсеянин. – Нашего Владыки нет в Ардайге.
Барбро беспокойно перебирала в уме всяческие беды, которые могли выпасть на долю Джимми – голод, болезни, страх, – и не находила никаких признаков. Сады вокруг исчезли, но это уже не имело никакого значения.
– Да. – Джек был искренне рад перемене темы. – Он поджидал меня в 1969 году. Я прибыл ночью в дубовую рощу, поскольку хотел обойтись без свидетелей. В то время роща была уже вырублена и участок засажен кукурузой. Он снял для меня комнату в отеле, и мы несколько дней провели вместе. Он рассказал мне о моей матери, показал старые газеты с объявлениями, показал ее письмо к нему… ко мне. А потом он дал мне тысячу долларов. Док, знаешь какие цены будут через двадцать лет!? Он предложил мне посмотреть страну.
– Позволю себе еще одну просьбу. Мой племянник приезжает на Землю. Переселенец, понимаете, но, насколько я могу судить по стерео и письмам, вполне замечательный парень. Если бы он мог познакомиться с настоящим наследником Империи – это было бы лучше, чем личная беседа с Богом.
– Да что-то неладное с селектором, – сказал Двир, внушивший эти помехи. – Его надо бы проверить в ближайшее время. А то я могу потерять связь с вами.
Ферок представлял полную противоположность ему. Старкадиец, тигериец, тоборко, назовите его как хотите, был невысок, с невероятно длинными ногами; его руки были четырехпалыми, ноги – большими и когтистыми, сзади – короткий хвост. Голова слабо напоминала человеческую: круглая, с плоским лицом, переходящим в узкий подбородок. Под ветвистыми усиками сверкали большие раскосые глаза с ярко-красной радужной оболочкой. Нос, или то, что было на его месте, имел одну ноздрю. Рот был широкий, с плотоядными зубами, уши – большие, внешние края их походили на крылья летучей мыши. Кожа покрыта лоснящимся мехом, оранжевым, с черными полосками, плавно переходящими в белый на горле.
Но это в будущем, до которого Айронс, похоже, дожить не надеялся, и Шерринфорду показалось, что судьбу всех остальных поселенцев этот человек представляет столь же пессимистично.
– Расслабься. Пусть все неуместное улетучится, – произнес Бедокур откуда-то снаружи. – Сейчас ты покинешь темницу своих ощущений. Освободи тело. Не принуждай его. Дай ему идти своим собственным путем.
– Ага, – прервал ее размышления хозяин белого коня, – так может, ты принесла сон и моему жеребчику, явилась во сне ему сама? Неудивительно, что он убежал!
– Он женился. Потом стал королем. Потом одержал победу над вторгшимися жителями Мандении. Потом...
Король Ксанта – Повелитель Зомби – быстро попрощался с женой и детьми и вскочил на спину ночной кобылки, которая, сорвавшись с места, понесла седока во тьму Ночи. Подскакав в площадке, на которой росли гигантские тыквы, Аймбри предупредила Повелителя Зомби, чтобы он не обращал внимания на встречные чудеса, и быстро исчезла внутри тыквы.
Волк разрывал лапой камни, завалившие вход в пещеру Кокены. Крепкие, как металл, когти зверя цепляли камни и отшвыривали их в туннель. Наконец появилось отверстие. Волк протиснул в него свою толстую морду, но дальше голова не пролезала.
– Но может случиться и так, что король Дор, даже если он покажет способность управлять страной, тоже может тронуться умом! – пробормотал Хасбинбад.
Аймбри отыскала спящую королеву Ирис и явилась ей во сне:
– Я из замка Ругна, что в центральном Ксанте! – повторил Икебод людям из Мандении.
Хамелеон заметила ее первой. – Аймбри, наша милая лошадушка, – радостно вскрикнула женщина, – ты жива, ты спаслась!
Успех! Арло спрыгнул с падающей вниз головы и побежал к выходу из ущелья. Но когда чудовище рухнуло, оно выдохнуло облако внутренних паров и желудочных газов, обжегших Арло кожу, ослепивших его и удушивших. Яд из отверстий над зубами смешался с парами и превратил облако в смертоносное. Арло, пошатываясь, сделал еще несколько шагов и упал.
– Как королева Айрин! – с изумлением воскликнула Горгона. – А что же случилось с Арнольдом?
Злоба оставалась с Аврелием один год и родила ему Атона. К этому времени Аврелий смирился со смертью дочери Десятого и начал любить Злобу без чувства вины. Он не понимал – вероятно, не позволял себе понять, – что она бежала от его любви. Поэтому Атон рос без матери...
– А там нет чего-нибудь такого, что могло бы как-то защитить меня от его меча? – спросила Аймбри.
– Почему?
Так и произошло. Огонь погас, но зато всю округу заволокло дымом, от которого все закашлялись. Солнечный свет померк, поскольку лучи не могли пронизать этот слой дыма.
– Мы прекрасно там со всем управимся, – пропищал он. – Я позабочусь о Хамелеон!
– Пока никаких признаков чего-либо, – сказал он. – Как ты думаешь, летающий корабль этих инопланетян может на нас напасть?
– Может быть, у людей из Мандении недостаточно лошадей, их меньше, чем солдат, и потом, у них, должно быть, не было времени, чтобы пасти своих лошадей, поэтому им пришлось действовать здесь в пешем порядке. А тех людей, которых жители Мандении могли посадить на лошадей, явно недостаточно для того, чтобы они смогли взять замок Ругна штурмом. Но все равно рано или поздно люди из Мандении где-нибудь используют своих лошадей!
– Надвигается ночь! – воскликнул он. – А я не люблю сражаться в темноте. Я предлагаю заключить сейчас небольшое перемирие, а завтра возобновим нашу дуэль.
– В сущности, мне лучше не кривить душой с представителем ксестов.
– Если Господь Всемогущий позволяет нам так много, то он более милосерден, чем справедлив.
– Вы рискуете больше, – Флэндри повернулся к Абрамсу. – Я могу улететь без помех. Но если впоследствии возникнут какие-нибудь подозрения…
«У меня тоже есть место в космосе, не надо забывать об этом».
– О, я думаю, что она бы только порадовалась, если бы ты смотрел на нее, – голем упивался собственным остроумием. – Эй, куколка, – закричал он Хамелеон, – ты не против, если Икебод краем глаза посмотрит на тебя?
Ее место занял очередной приступ раздражения. Почему Ада не сказала ему, что умеет говорить по-древнеземлянски? И если она пришла в себя, когда он нес ее из логова дракона, почему не дала об этом знать? Она вполне могла передвигаться по туннелю до приступа миксы, а затем снова ослабла. Или так только казалось.
– Ты будешь связной между силами ночи и силами дня, если что-то случится, – пояснил Конь, – ну, кризис какой-нибудь!
– Лорд Хоксберг! Он Имперский офицер и аккредитован в дипломатический корпус!
По сравнению со спиралью «спицы» были короткими, но Арло и с пустыми руками понадобилось бы минут десять, чтобы пересечь логово. Сейчас времени на это уйдет вдвое больше.
Проблема – как пробраться в город незамеченным – занимала лишь незначительную часть внимания Двира. Его искусственные чувства были приспособлены для задания такого рода. Главным образом он был занят воспоминаниями.
– Он достаточно взрослый, чтобы пойти в армию. – После паузы я продолжал: – Это даст ему шанс найти себя. Раз он пойдет добровольно, срок службы будет минимальным.