ПОНИМАЕМ, – ПРОСИГНАЛИЛ КСЕСТ.

– Редкая разновидность меднорылов, – терпеливо пояснил Хамфри. – Но они в пять раз ужаснее и ко всему прочему кусают сразу четыре раза!
Изгиб туннеля – и перед Арло показалась стена. Он ошарашенно уставился на нее. По ошибке он попал в тупик! Надо было свернуть в обратную сторону, к центру, где возможностей для бегства было больше. Вместо этого он побежал из лабиринта, как обезумевшее животное, и попал в ловушку!
– Смерть мы понимаем, – просигналил ксест. – Но существуют разные ее виды. Почему миньонетка остается одна в своей каюте?
– Вот здесь, – ткнул Хамфри пальцем в изображение северозападного перешейка, – тут появились жители Мандении. Пока они еще не прошли слишком далеко, но они хорошо организованы, упорны и обладают высоким боевым духом. К тому же расположение планет тоже какое-то непонятное.
– Мама! – Джимми протянул к ней руки. В слезинках, сбегающих по щекам малыша, блеснул лунный свет.
– Тем лучше, – сказал Арло, отрубая и его.
Дневной конь прямо-таки зациклился на этом Всаднике!
– Да, это так, пророчество волшебника Хамфри говорит, что десятый король останется невредим, – согласилась Аймбри, входя в это время в тыкву. При этом обе они уже не обращали внимания на разные чудеса ночного мира, которые сразу же дали о себе знать – для обеих все это стало уже обыденным, к тому же обе были поглощены важным разговором, – но кому теперь быть королем? Кого не выбери, любого все равно можно заколдовать!
Гранди тем временем делал все возможное – он опрашивал травы, кустарники и деревья. Даже проследил, куда бежал этот человек. Он шел среди низких холмиков. След вывел его к реке и там потерялся.
Неожиданно она поняла, что такси остановилось у отеля, и Шерринфорд говорил о самом городе, втором по величине городе после столицы. Видимо, он здесь уже бывал не раз. Шумные улицы были полны народа, мелькали огни рекламы, из таверн, магазинов, ресторанов, спортивных центров, танцевальных залов – отовсюду неслась музыка. Прижатые друг к другу автомобили еле ползли. Деловые здания в несколько этажей светились всеми окнами. Портолондон связывал огромный материк с внешним миром. По реке Глории тянулись сюда плоты, баржи с рудой, урожаем с ферм, чьи владельцы медленно, но верно заставляли Роланд служить себе, мясом, костью и мехами, добытыми охотниками в горах у подножия Кряжа Троллей. С моря подходили рыболовецкие суда и грузоходы, доставляющие продукцию Солнечных островов и богатства континентов, расположенных дальше к югу, куда совершали вылазки отважные искатели приключений. Портолондон грохотал, смеялся, бушевал, потворствовал, грабил, молился, обжирался, пьянствовал, работал, мечтал, вожделел, строил, разрушал, умирал, рождался, был счастлив, зол, печален, жаден, вульгарен, любвеобилен, амбициозен, человечен. Ни яростные лучи солнца где-то южнее, ни полугодовые сумерки здесь – а в середине зимы настоящая ночь – не могли остановить человека.
Удар ему удался. Ксеста разнесло вдребезги, словно от взрыва. Восемь ног разлетелись во все стороны, а тело сдулось, как проколотый воздушный шарик.
Сначала эскадрилья летела на гравитике. Расстояние, которое ей нужно было пересечь, измерялось несколькими световыми днями – в общем-то ничтожное, если лететь на сверхпередаче, но огромное при обычной скорости. Однако мерсеяне смогут уловить неожиданное распространение следов волн, исходящих с внешней орбиты. У них возникнет подозрение. А их силы в системе Саксо, не говоря уже о тех, что могли поджидать землян впереди, были вполне сравнимы с командой капитана Эйнарсена. Он решил осторожно пройти этот путь.
– Неплохо, Арло. Ты силен. Но ты затянул удар и не попал в жизненно важную точку. Попробуй еще раз.
– Превосходное место для добычи редких руд, – добавила она. – Глубокие пласты выходят здесь наружу и легко достижимы. Золото, иридий... все, что угодно, и почти не требуется энергии, чтобы отправить добычу в космос. Рудные челноки – выгодное космическое занятие.
– Но сегодня они действительно могли забыть, – процедила Драгойка сквозь клыки, – они, наверное, охвачены паникой. Эти верзилы, должно быть, забыли повесить веревки для колоколов. – Она устремилась вперед. – Лучше я пойду туда сама. Ферок, скажи, чтобы меня не ждали на «Стрельце».
– Разумеется, – ответил Конь, – война всегда похожа на плохой сон, но утром он не улетучивается, да и причиненное зло сохраняется еще долго, хотя битвы давно уже окончены. Война это не предупреждение о Зле, война – это само Зло.
– Вольно, – сказал Абрамс (что в его лексиконе означало: «Возвращайтесь к своей чертовой работе»). – Кстати, как идет работа, Леонг?
Вот!
– Мне хотелось бы поблагодарить тебя за все, что ты сделала, – продолжала Айрин, поскольку приятный вечер, очевидно, благотворно повлиял на расположение ее духа, – ты куда только уже не возила Хамелеон и так облегчала жизнь Дора!
Арло узнал прием. Это был один из бросков, которым владел его отец – дзюдо космогардов, чьи приемы были заимствованы из древних боевых искусств Земли. Наверняка где-то имелся том, подобный ДЗЛ, только не Древнеземлянской литературы, а ДЗЕ: древнеземлянских единоборств. Если эта книга так же богата, как ДЗЛ, это воистину опустошающий текст!
– Разведка, или другими словами говоря, сбор информации о врагах, – признался Всадник, – это как раз то самое, чем я занимаюсь как раз сейчас. Конечно же, у вашего Ночного Коня много разведчиц – ночных лошадок. И эти ваши кобылки просто проникали в наши умы и выуживали оттуда все секреты, покуда мы спали ночью, ведь верно? От вас ничего не скроешь.
– Но ведь... – попыталась возразить Аймбри.
– Верно. А те из нас, в чьих жилах течет кровь миньона, способны противостоять даже миксе. И если все-таки Хтон побеждает, результатом его победы оказывается не управляемый человеческий мозг, а зомби. То, что ему не надо. И все же у неорганического разума есть способы достичь свою цель. Хтон мог бы остановить гусеницу – но, видно, он хотел преподать нам урок. И потому позволил гусенице поймать Бедокура. Я убежал – Хтон дал мне такую возможность, – а вот Бедокур целую неделю прошагал в гусенице. Позади него было включено еще несколько сегментов. Я думал, что больше никогда его не увижу, но не очень жалел об этом.
Мориарти смотрел на них и смеялся.
– Я также играю на костяной флейте. Но не могу же я играть на флейте и петь. Вот песня, которую я придумала сама. Когда я была одинока, я все время придумывала песни.
В роду Гласьер существовала традиция равенства между родами, которая никогда не умирала, либо возродилась в ту эпоху. Женщины, как и мужчины, ходили на охоту, участвовали в сражениях. Разумеется, существовала и некоторая специализация. Так, мужчины выполняли работу тяжелую, требующую физической силы, а женщины делали то, что требовало терпения, усидчивости. Кроме того, прерогативой женщин было то, что Леонса называла «скуллой», – предсказания, разгадывание снов, чтение и письмо, лечение некоторых болезней, изгнание злых духов. И еще… напускание тумана на глаза, наведение порчи.
ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ – законное право людей на, то, что они получили или заработали законным способом.
В глазах ее был ужас, когда она рассказывала мне свою историю.
– По-моему, нет.
– Трудно описать, – Он нахмурился. – Я… я просто хочу попасть в прошлое или будущее. Точно так же, как хочу сделать что-то, взять что-то… И это происходит. – Он старательно подыскивал слова. – Пока я путешествую во времени, я нахожусь в темноте. В темноте, где свет мелькает только при чередовании дня и ночи. Затем я решаю остановиться и останавливаюсь, становясь обычным человеком в обычном мире. Во время путешествия я совершенно не воспринимаю движения воздуха. При этом я задерживаю дыхание и не дышу все время путешествия.
– Что?
– О, Боже мой, – внезапно сдавленно крикнула Хамелеон, – я совсем забыла, что сегодня они должны убежать!
Абрамс не мог говорить. Его душили слезы. Он поклонился и вышел. В дверях мерсеянская охрана встала по обе стороны от него.
Король Дор лежал навзничь, уставившись в потолок широко открытыми глазами. Он, казалось, спал.
Как мог в свои девятнадцать лет Флэндри оказать им сопротивление, убеждая, что женщина-ураган в действительности знакома с астрономией и что ее нужно держать в курсе событий?.. Таким образом, ему было поручено держать связь с мостиком.
Флэндри поискал глазами ближайшее спасательное судно. Если кто-нибудь заметил его… ну что ж, он поедет в Хайпорт. Если же нет, то заимствование этого судна будет все лишь мелким преступлением в его послужном списке. Он вошел в отсек, задраил внутренний клапан, спустил на шлеме лицевую панель и включил ручное управление. Зарычали насосы, откачивая воздух. Он забрался в летательный аппарат и закрепил герметизатор. Внешний клапан отсека открылся автоматически.
– Я верю тебе, – ответила Аймбри, – но вот потому я и не хочу заключать с тобой эту сделку!
– Я полагаю, что разумный курс для нас подразумевает и отказ от взаимных обвинений, – сухо сказал Брехдан.
Эта ошибка подтверждала, казалось бы, ее искренность, и темно менее она несла нелепицу!
Хоксберг громко рассмеялся.
– Теперь я понимаю твои сомнения, – ответила Аймбри. – Волшебство – вещь намного более сложная, чем я прежде думала.
Слова получились несколько скомканными (это была первая его попытка), но он знал, что скоро приспособится.
К его изумлению, топор напрочь разрубил связку, расчленив сегменты. Отлично? У гусеницы, такой крепкой в других отношениях, сочленения оказались явно слабым местом.
Хэйвиг остался доволен. Его возвращение было сложной операцией. Ему пришлось долго ждать самолета в зараженном радиоактивностью мертвом Стамбуле.
Корих пылал уже где-то на краю планеты. Восход был золотым и аметистовым, усыпанный мириадами звезд.
Абрамс был почти у дверей своей квартиры, когда вспомнил, что оставил бумаги на с толе, не спрятал их. Он остановился, как вкопанный.
– Я не понимаю, – протестовал Элвих. – Что такое эта Земная Империя? Комок звезд? Старые, пресыщенные, развращенные люди, которые не хотят ничего, кроме того, чтобы сохранять завоеванное для них их отцами. Зачем вообще обращать на них внимание? Почему бы нам не распространяться вдали от них, вокруг них, пока они не будут поглощены?
– Я попробую взять его, – сказал Шерринфорд. – Тогда у нас будет кого допросить… Будь наготове, чтобы быстро впустить меня обратно. Но ни в коем случае не выходи. И держи вот это под рукой. – Он передал ей заряженную крупнокалиберную винтовку.
– Как это прекрасно с твоей стороны! – донесся до нее напоследок голос Арнольда.
Из недр фаланги вынырнул другой житель Мандении, нацеливая свой лук на муравьиного льва. Но на него тут же набросились три зомби-гнома, крепко хватая его за ноги.
Аймбри тут же наслала на него умиротворяющий сон. У нее явно стала проявляться склонность к этому. – Мы всего лишь прохожие, мы не представляем опасности для вас, – раздавался в ушах водяных мелодичный голос, – к тому же мы не знали, что это озеро принадлежит вам!
– Охраняй мост, – коротко приказал Повелитель Зомби, – не давай живым людям пройти по нему!
– Вызывает боль... – просигналил ксест. – Она... пощада!
– Я очень рад. Я всю жизнь несу в себе огромную тяжесть, а теперь могу разделить ее.
Но Хамелеон уже успела проглотить некоторое количество питья. Очевидно, она жаждала как можно скорее восполнить влагу, вышедшую из нее вместе со слезами умиления. Внезапно ноги ее начали погружаться в землю. – О, кошмар, – воскликнула она, – я кажется, хлебнула «потопа». Помогите, я тону!
– Этот человек знает слишком много, – сказала Аймбри королю. – Ваше величество, он слишком опасен для нас.
Если только полностью не очистить какой-нибудь участок пещер от животных. Это бы лишило Хтона восприятия и позволило миньонеткам нанести неожиданный удар – из этой непрозрачной области.
Я узнал, что Билл, который теперь учился в колледже, начал было изображать из себя учителя, но очень скоро запутался в вопросах Джека. Как могла быть написана история Вселенной до того, как возникла сама Вселенная? Или: почему ты считаешь, что мы сами сделали свой выбор? А если нет, то как мы можем воздействовать на свое будущее?
– Не бойся за нее, – сказал Абрамс, – наверняка она отделается небольшим нагоняем. Лорд Хоксберг довольно терпим. Во всяком случае, должен быть таким. Если же она потеряет свое положение, у наших войск есть фонд для проведения различных операций. Ее могут поддерживать в разумных пределах на Земле, пока она не подцепит кого-нибудь еще. У меня не сложилось впечатления, что ее сердце разорвется, если она сменит лорда Хоксберга на более новую модель.
Флэндри не следил за пьесой, которая разыгрывалась в волшебном царстве Кораллового грота. Он пришел к выводу, что это новейшая драма, написанная в классической манере. Но таинственность и грация, торжественная музыка голосов, струн, ударных, гармоническое сочетание всех элементов задели его душу. Публика восторженно кричала, она то поднималась, то опускалась на сидениях, и, наконец, исполнила танец в честь автора и труппы.
– Так это вы причина ее недомогания? – спросил он Флэндри.
– Все зависит от меня. От силы моего желания. Однако я заметил, что чем больше скорость перемещения, тем больше я устаю… Значит, я трачу свою энергию на перемещение во времени. Правда, я никогда не путешествовал больше нескольких минут – несколько столетий.
Ксения с благодарностью приняла игрушку. Как зачарованная, она за обедом и после него слушала рассказы иностранца, пока старшие не отправили ее спать. «Славная девочка, – думал Хэйвиг. – И совсем не избалована, хотя в семье она единственный ребенок и Анна не собирается больше иметь детей».
Арнольд тем временем повернулся к Аймбри.
– Энсин Флэндри, – позвало оно. Голос был еще слышен, но он был не контролируем и у него отсутствовал тон. Свет то появлялся, то исчезал на сканерах, которые служили этому существу глазами.
Дор был очень удивлен: – Вы что же, заставили короля Трента разносить нам кушанья?
Абрамс посмотрел в его голубые глаза. Они неожиданно стали холодными и неподвижными. Он понял, что Хоксберг совсем не был тем простаком, каким притворялся.
– Н-нет. Совсем другое. О Звериной стране он сам рассказывал мне, прекрасно сознавая, что это – чистая фантазия. Но путешествия с этим дядей… нет… они совсем другие. Все подробности, которые я подслушала, очень реалистичны. Например, визит в лагерь индейцев… Он рассказывал мне, чем занимаются индейцы, описал, как пахнет сохнущая кожа, догорающий костер… А в другой раз он говорил о полете на самолете. Я могла бы понять, если бы он вообразил себе самолет величиной с дом, но его самолет без пропеллера, летит бесшумно и очень быстро. В самом самолете показывают фильмы. Цветные. Он даже говорил, как этот самолет называется – реактивный. Да, да, ре-ак-тив-ный.
– Он посоветовал прекратить задавать свои дурацкие вопросы и во всем довериться Сахэму. «Сахэм уже сделал очень много, не так ли? Сахэм все изучил и все обдумал. Он не считает, что знает все, но для этого у него есть мы. Он пользуется нашей объединенной мудростью и ведет по правильному пути…»
– сказала устало, – я просто не люблю всех этих оргий. Особенно вульгарных.
– Я пробудил ее любопытство, и она нашла свои методы удовлетворить его. О, совсем не то, что ты думаешь, док. Нет, она просто воспользовалась тем, что могла перепить любого и, споив того или иного мужчину, начинала выпытывать у него все, что ее интересовало. А по ночам, хихикая, как нашкодившая школьница, она рассказывала мне о том, как проникла в самые запретные тайны Ээрии, проскользнула в самые различные периоды времени ее существования, чтобы узнать, вынюхать.
Две камнетески рванулись по туннелю. Атон и Досада отскочили в сторону, а то их бы растоптали. С угрожающей скоростью проносились мимо стены пещер.
– Да, великолепная, превосходная идея, которая даст систему политических рычагов нашим домашним примиренцам на столько лет, на сколько Брехдан будет расположен дискутировать на эту тему. Я думал, мы здесь для того, чтобы решить проблему Старкада.
– Ну, скажем… м-м-м место жительства… э-э-э… защиту, образование.
Этот Хасбинбад был, очевидно, командиром, поскольку располагался он в роскошном шатре неподалеку. Он вышел из своего шатра, облаченный в полные боевые доспехи, с оружием, продолговатым щитом. На его голове красовался богато отделанный шлем. Это был коренастый пожилой человек приятной наружности. У него было ясное, открытое лицо и аккуратно подстриженная борода.
– Наследник, добро пожаловать домой, – для него не было формальным действием преклонить колени и обнять хвост вновь прибывшего, и Брехдан чувствовал, что упрекать его за поспешность неуместно.
– Мы прибыли, – сказал Тим неожиданно хриплым, каркающим голосом.
– Я очень рад. Я всю жизнь несу в себе огромную тяжесть, а теперь могу разделить ее.
– Теперь Хтон, ясное дело, знает, чем мы занимаемся, – сказал Арло миньонетке. – Так что будем действовать согласно плану. А пока я подремлю. – И он лег на камень.
– Знаю, но не все! – отозвался Хамфри. – Ну, что я должен как следует изучить, но чего еще не изучал – это манденийские лошади. Но сейчас у меня нет на это времени. Пойдемте-ка, ведь надо успеть расставить все мои заклятья!
– И она собирается взойти на королевский трон Ксанта? – испуганно спросил дневной конь.
Арло, пока его внимание было расколото между мучительным диалогом и возбуждающим физическим взаимодействием с девушкой, не мог связать очевидные вещи.
– Как ни одной нормальной женщине, – согласилась Боль с легкой гордостью. – Но при чем тут?..
И он с болью вспомнил свое время, его бесчеловечные деяния: жестокую эксплуатацию коренных жителей в колониях, изгнание индейских племен с их исконных земель и многое другое.
– Да, ваше величество!
– Не двигайся, Хэйвиг, – сказал человек по-английски. – И не пытайся бежать. Помни, что женщина у нас.
– Легче, легче, – заметил я. – Помни, что я не практикую и у меня нет лекарств. Нам придется ждать, когда откроется аптека. Кроме того, я хочу немного почитать о лекарствах. Антибиотики могут иметь побочные эффекты, так что я должен подготовить тебя. Но прежде всего тебе нужно немного выпить и поспать.
– Не было возможности, Фодайх, и приближался рассвет. Если бы кто-нибудь меня окликнул, мой ответ мог бы заронить подозрение. Мне приказали избегать ненужного риска. Мое решение тотчас уйти оправдано, поскольку, вернувшись в каньон, я не обнаружил своего корабля. Патруль землян, должно быть, наткнулся на него. Таким образом, я вынужден был добираться по суше до нашего тайного лагеря, из-за чего и задержался.
– Я Хамелеон, – ответила женщина во сне.
– У вас ко мне дело, не так ли? – спросил он.
– Он вынужден был так поступить. – И Персис помогла быстро связать Хоксберга.
– Что?! – Хэйвиг удивленно вскинул брови. – Мы не король и королева.
Тянулись минуты. Наконец, Флэндри позволил себе расслабиться. Его комбинезон был мокрым.
– Смерть мы понимаем, – просигналил ксест. – Но существуют разные ее виды. Почему миньонетка остается одна в своей каюте?
– Осторожнее, уворачивайся! – крикнула ему Аймбри.
Ноша была не очень тяжелая, однако руки были заняты ей, а это затрудняло движение. Арло мог бы перекинуть Аду через плечо, головой вниз, но боялся, что это усилит кровотечение. Он не сумел направиться в сад напрямик, поскольку не мог ни плыть, ни карабкаться. Ровных туннелей здесь почти не было. Они извивались, как ходы громадных червей (Атон называл их лавовыми каналами), образованные потоками и разломами. Самые опасные животные часто посещали нижний уровень пещер – те места, где шел сейчас Арло. Он нес Аду и потому не мог для защиты ни бросать камни, что лежали за щекой, ни орудовать дротиком-сталактитом.
Икебод улыбнулся: – В самом деле, ты прав. Хотя, должен признаться, в глубине души я похож на Дон Кихота!
Что ж, у Хтона свои дела, а вопрос был не таким уж важным. Арло последовал за кротом.
Мерсеянский истребитель давно уже, век тому назад, передал приказ остановиться, когда вошел в зону гипервибрационной досягаемости. Флэндри не подчинился.
Но данный челнок страдал от одной неполадки и никак не мог состыковаться с приемным механизмом. Чтобы добиться соединения, Арло приходилось упираться краями кронштейна и разворачиваться. С определенной осторожностью и расчетом все должно было получиться. Транспортер-гидрант уже наполнен для немедленной отгрузки. Он нацелен в трубу бункера. Измельченная руда поднимается по внутреннему транспортеру, создавая необходимое для сброса давление. Медленно, медленно к цели...
– Ее место – возле ее мужа, нашего нового короля, – ответила Ирис, немного смягчившись, – я знаю, что она любит своего отца. Ей нет необходимости лишний раз доказывать это.
– В видении. Я видел будущее – когда Хтон победит. Хотел бы я увидеть, что это будущее никогда не наступит. – Он сжал кулак – не в ярости, а сосредоточенно, и заметил, как чешуйки перчатки плавно скользят одна по другой независимо от того, с какой силой они сдавлены. – Ну что ж, подождем тафисов. Боль, будешь охранять камнетесок. Неизвестно, что мы найдем, знаем только, что нечто крупное и опасное. А главное – превосходное отвлекающее средство.
– Спасибо! Мы постараемся не повстречаться с ними! – поблагодарила за информацию Аймбри.
– Он всего лишь жестокий человек. Он движется только вперед и сокрушает все на своем пути. Но Всадник хитрый и умный, он настоящий предводитель и истинный враг!
– Есть. А когда подойдут ваз-земляне?
– Я сказал, чтобы вы следили за собой, энсин. Вы недостаточно зрелы для того, чтобы проводить политику Империи.
Незаметно они добрались до места, где расположился Всадник. Там их ждали еще два человека, оба жители Мандении. – Я нашел себе лошадь, – весело сказал им Всадник.
Хоксберг улыбнулся.
– Не обязательно все ответы Хамфри понимать буквально, – пояснила Горгона, – но в отношении того, о чем его спрашивают, они всегда верны!
Было еще не так темно, поэтому Аймбри, направляясь к месту, где росли тыквы, обогнула лагерь кентавров. Все равно до наступления ночи она не могла спокойно войти в тыкву.
– Значит, ты говоришь, что он рассказывает о том, чего не может быть, но во что он абсолютно верит? В этом в общем-то нет ничего особенного. Обычное явление.
– Он начал как блестящий молодой философ. А закончил жизнь государственным деятелем. Я говорю вам о нем, так как вы один из двоих людей моего времени, которым я могу доверить свои тайны. Видите ли, я не мудрец, я могу лишь скользить по поверхности жизни, собирая информацию. Но могу ли я интерпретировать собранные факты, могу ли я понять, что происходит? Откуда мне знать, что должно быть сделано, что может быть сделано– Я просто скользнул по поверхности лет, а Карело Кеадзиму жил, работал, мыслил в самой гуще событий. Мне была нужна его помощь. – Видите ли, – сказал ему Хэйвиг, – один элемент вашей культуры слишком развит за счет остальных.
– Ах да, об этом нет в ДЗЛ, – вздохнул Атон. – Как мне все это не нравится! Похоже, что твоя девочка умирает, вот я и говорю о другом. А вдруг поможет. – Он замолчал, стараясь обрести душевное спокойствие, а руки его продолжали работать, подготавливая лыко. – Многое из того, что мне известно об ознобе, я узнал от толстяка Цветика. Первоцвет или Цветик – мой собрат-заключенный, четверть века уже прошло. Цветик, Влом, Старшой, Гранатка, черноволосая сука... я так и не узнал ее имени.
– Я знаю, ты рискуешь.
– У нас тут есть волшебный ковер волшебника Хамфри. Он когда-то одолжил его нам, но мы так и не вернули ковер назад. Если Хамелеон захочет вернуться в Ругна, она может воспользоваться им. Но мне кажется, что сейчас ей лучше немного побыть здесь!
– Ага, это указывает на то, что Всаднику не нужно физически дотрагиваться до своей жертвы, – заключил Бинк. – Он может находиться на небольшом расстоянии, может быть, даже вне пределов видимости. Это очень важная деталь – для наложения заклятья ему не требуется видеть объект. Он просто мог заранее прийти к Баобабу и спрятаться в одной из этих расщелин. Может быть, что он даже находился здесь тогда, когда вы были тут, выжидал момент, когда Хамфри останется один. Возможно, это все произошло сразу же, как только ты ускакала. Интересно, все ли заклятья Хамфри остались на своих местах?
Значит, это не праздная прогулка. Но тогда что же?
– Я хочу, чтобы ты постаралась сейчас припомнить или предположить, где мог находиться Всадник всякий раз, когда очередной король терял рассудок, – продолжал Бинк. – Он, очевидно, побывал тут и успел сделать свое черное дело, но ведь его начали отождествлять с жителями Мандении, когда они были еще далеко отсюда. Его маршрут может дать нам возможность в конце концов обезвредить его. Я думаю, что Всадник – это все-таки кто-то из Ксанта, кто из соображений личной выгоды помогает людям из Мандении. Они, очевидно, сделали его помощником командира своего отряда в благодарность за оказанные услуги, но он все-таки не стремится помогать им слишком часто. Так, он позволил вам бежать, хотя прекрасно знал, что вы боретесь с людьми из Мандении, а это было явно невыгодно карфагенянам.
– Тебе не хватает практики, – сказал миньон, тоже улыбаясь, и теперь миньонетка выглядела удрученной. – Я обращаюсь не к тебе? – бросил ей Утренний Туман, и ее лицо осветилось улыбкой.
Снова установилась тишина. Горгона коснулась локтя Хамфри. Он снова поднял глаза от книги. Глаза сонно посмотрели на них. – Ну конечно же. Берегитесь Всадника, – проговорил он и снова опустил глаза в книгу.
– В следующий раз мы возьмем тебя в Потусторонний, – сказал Айсинглас по дороге домой, в Отблеск Раковины. – Это что-то уникальное: под его фундаментом бездна переходит в ночь, там светятся леса и рыбы, а изъеденные временем скалы ярко окрашены. У воды там привкус вулканического пепла. А тишина – такая тишина!
– Лошади у них больше нет, ваше величество! Это дневной конь, он сбежал от своего хозяина и помог освободиться мне!
Пройдя и эту местность, путешественники пошли дальше. Теперь перед ними открылась потрясающая картина – темное пространство во многих местах было пронизано сверкающими лучами света. Одни лучи, касаясь какого-нибудь предмета, мигом воспламеняли его и окутывали красным огнем, другие же, напротив, делали предмет белым и заставляли его превращаться в пар. Черные лучи обращали все в замерзшие субстанции, зеленые лучи, напротив, заставляли все встречное зацветать зелеными листьями.
– Но зато мы будем соблюдать цивилизованные правила и методы! Тем-то мы и отличаемся от этих жителей Мандении! И мы не должны опускаться до такого уровня, до которого скатились эти захватчики!
– А когда Бинк вернется домой? – осведомилась Аймбри.